А то, что в Москве приняли решение перейти к стратегической обороне намного раньше, позволяло надеяться на лучшее. Оборонительные рубежи теперь развертывались заблаговременно, укреплялись линии — Лужская, прикрывающая Ленинград, и Днепровская, перегораживающая путь на Москву. Да и на Двине давно велись работы — на основе подготовленных в тридцать девятом году укреплений, по директиве Ставки развернут Верхнедвинский УР полевого типа — между Себежом и Полоцком возникла центральная связующая позиция, и отступившая от Краславы 112-я стрелковая дивизия его и заняла. Бои шли в Дисне — там 98-я дивизия при участии 126-й бригады, при поддержке двух корпусных артполков, спихнули в реку переправившихся немцев на захваченный плацдарм немцев. А ведь в реальной истории на это просто не хватило сил, хотя бои там шли чуть ли не неделю.
Ершаков должен удержаться, подкрепления туда отправят. Его войска «шверпункт» держат, «ключевое место» войны, как сами немцы любят выражаться. До Двинска дотянутся можно, в тылы группы армий «Север» выйти. Полоцкий УР нависает над Минском, как и Лепель, без их взятия поход на Москву невозможен. Так что штурм укрепрайонов неизбежно последует, и в самом скором времени — к Минску подошли отставшие в пути от «панцер-группен» армейские корпуса сразу трех армий. Пехотных дивизий в них много, никак не меньше четырех десятков, считая с резервами — а это слишком много, чтобы рассчитывать остановить их одними силами едва восстановленного Западного фронта. И то, что сейчас предпринято войсками сразу четырех армий наступление на Березину как раз из той «оперы» — врага лучше встречать на самых дальних подступах…
Противотанковая огневая точка Полоцкого укрепрайона, замаскированная под сарай, представляла достаточно массивное бетонное сооружение, наверху которого устанавливалась башня от легких танков Т-26 или БТ, с 45 мм пушкой. В годы войны при спешном строительстве оборонительных рубежей прибегали к более простому способу — ставили не подлежащие ремонту танки, вернее их пустые корпуса, и закрывали поверх плитами, могли залить бетоном, или наваливали камни. Недостаток был один — тонкая броня самой башни в 15 мм, впрочем часто на нее устанавливали или наваривали дополнительные броневые накладки, которые выдерживали прямые попадания 37 мм снарядов…
Глава 28
— «Двинский поход» Гота нам слишком дорого обошелся — 3-я танковая группа понесла потери в бронетехнике без всякого результата, а я напрасно потерял занятую территорию и время!
Командующий 2-й танковой группой генерал-полковник Гейнц Гудериан не находил места, вот уже как четыре дня все три подчиненных ему корпуса отчаянно отбивались от мощного контрнаступления большевиков, в котором приняло участие две новые русские армии, непонятно откуда взявшиеся. В штабе ОКХ не предполагали наличия таких резервов у противника, а теперь из расспросов пленных стало ясно, что еще до начала войны большевики приступили к выдвижению на границу не менее двух десятков стрелковых и шести танковых дивизий. Кроме того, данные разведки показывали, что в «витебских воротах» сейчас выгружается еще одна армия — 19-я по номеру, 20-я и 21-я наносили контрудар, а еще одна — 22-я, сражалась на Западной Двине. Именно она остановила корпуса генерал-полковника Гота, встав на пути в тот момент, когда от русских никакого сопротивления не ожидалось. Как и наличия самой оборонительной линии от Полоцка до Лепеля, занятой многочисленными «свежими» соединениями, по которым и пришелся удар «панцер-группен», впервые с начала трехнедельной кампании против России, не давший никакого позитивного результата. Наоборот, потери оказались неоправданно высокими, наступление велось крайне медленно, ведь напрямую столкнувшись с эшелонированной в глубину обороной, лучше было бы не «прогрызать» ее, а отступить, предоставив штурм позиций германской инфантерии, а «подвижные» дивизии использовать на более выгодном направлении, где подобной обороны не наблюдалось.