Дальнейший план победоносной кампании уже будет достаточно легко воплотить в жизнь — его 3-я танковая группа зайдет на Витебск с севера, совершив глубокий обход, Гудериан постарается атаковать в лоб, и совместными усилиями можно будет прорваться дальше до Смоленска, открыв «ворота» на Москву. Конечно, кое-какие резервы большевики соберут, но это будет такая малость, и скорее всего пехота, которую можно будет без затруднений намотать на гусеницы наступающих танков…
Легкие танки Pz-38 (t) из состава 7-й танковой дивизии, зажаты колонной на лесной дороге в Белоруссии. Впереди идет бой, русские стараются поджигать леса, чтобы «выкурить» неприятеля, но уже прошли проливные дожди. Остановить продвижение врага никак не удается — немцы умеют воевать в лесах, и легко проламывают наспех выставленные заслоны…
Глава 21
— Я мало воевал, и слишком долго не воевал, чтобы не получить такой итог. Завтра немцы пробьют себе «коридоры», а там навалятся на Лепель с трех направлений, и вскроют укрепрайон как консервную банку.
Евдокимов усмехнулся, прошелся по комнате — в висках пульсировало, на затылок ощутимо надавливала боль. Иной раз в глазах темнело, и он начинал понимать, что вэтом мире , иновом для себя теле, его пребывание продлиться недолго. И уже вполне серьезно рассчитывал на две недели максимум — настоящий Евдокимов погиб как раз где-то в начале второй половины июля, между 15 и 18 числами. Непонятно почему появился этот фатализм, но именно в таком исходе Василий Павлович уверился.
— Но сегодня началось пятое число, а немцы должны были быть в Лепели ровно сутки тому назад, а это значимо. Сегодня мы еще продержимся, а вот как раз завтра, уже завтра, — он машинально посмотрел на часы, стрелки отмечали половину третьего ночи, — все и начнется. Две танковые и моторизованная дивизии сила неимоверная, нас просто раздавят. Не сразу, конечно, мы дадим бой — все же из Витебска дивизии прибыли, пусть и с запозданием для моих расчетов. Просто война вносит свои коррективы, ее ход уже пошел по несколькоиному сценарию — я все же внесизменения .
Василий Павлович устало опустился на диван, отпил остывшего чая из стакана, поморщился. Покосился на забитую окурками пепельницу — помотал головой, от курения во рту горчило. И немного посидев, прикрыв глаза, поднялся и подошел к столу, склонившись, посмотрел на оперативную карту. С западного направления немцы преодолели рубеж Березины в трех пунктах, и от реки уже прошли по двадцать с лишним верст. Отступавшая под напором 50-я стрелковая дивизия отчаянно отбивалась от противника, задействовав пушки и минометы, продолжая минировать все в подряд — из Стана везли ФАБы безостановочно. Их и ставили на дорогах — «сотки» и даже «катеньки», а так почему-то окрестили пятисоткилограммовые фугасы, взрывы которых были действительно устрашающими. Среди них было очень много бомб с переделанными и кустарными химическими или часовыми взрывателями, последние из которых, из необнаруженных вражескими саперами, взорвутся через трое суток. Немцы постоянно засыпали воронки, машин у них было много, стояли одна за другой, а под ними или на обочинах, постоянно что-то взрывалось, и только колеса с обломками вверх летели. Но перли вперед, на потери не взирали, видимо, Лепель им позарез требовался. А с другой стороны понятно — уже трое суток потеряли, возвращение обратно займет столько же времени, потребует массу усилий и топлива, и главное — может значительно принизить воинственный дух «зольдатен».