Глаза Кингснейка осмотрели мое тело сверху донизу, не торопясь, а затем сосредоточились на кинжале на моем бедре. Также была видна тонкая линия моих трусиков, и он, кажется, это заметил.

Его эмоции были такими глубокими, что окна вполне могли разлететься осколками по всему полу. Он обладал силой торнадо, способного сорвать крышу с этого каменного дворца.

Я села напротив него и почувствовала, что моя грудь вот-вот выпадет прямо на стол.

Устремив на меня взгляд, он ничего не сказал. Широкие плечи облегала ткань формы, в усталых глазах – бесконечная глубина. Карие глаза никогда меня не интриговали, но я находила их красивыми. Я нарушила тишину, пока он молча буравил меня взглядом:

– Что у нас на ужин?

Он продолжал просто смотреть, будто не слыша меня.

Вошел слуга с бутылкой вина, наполнил наши бокалы и вышел.

Я выпила, просто чтобы чем-то смягчить этот взгляд.

– Хорошее. Это ты выбирал?

– Я никогда не любил вино.

– Тогда почему пьешь?

– Потому что оно нравится тебе.

– Откуда ты знаешь, что мне нравится?

– Я наблюдал за тобой.

Обычно я выпивала бокал за ужином, а потом еще один после. В Рейвентауэре вино было роскошью, которую я могла себе позволить лишь в умеренных количествах, поэтому неограниченный доступ к нему был для меня приятным удовольствием.

– Вы производите собственное вино?

– Нет.

– Где ты взял это?

– Мы торгуем. У наших деревьев самая прочная древесина, поэтому мы обмениваем ее на вино и другие предметы роскоши.

Были и другие королевства, так что он, должно быть, имел в виду одно из них. Действительно, как только я приехала, то заметила великолепные деревья, возвышающиеся на пятьдесят футов, со стволами шире, чем пять человек, стоящих плечом к плечу.

– Вы с Клыком стали близки.

Впервые он сам начал диалог, но это был не вопрос, а просто наблюдение.

– Ну, мы проводим много времени вместе.

– Он нелегко находит общий язык с людьми.

– Я спасла ему жизнь…

– Ему нравилось твое общество и раньше.

– Правда?

– Он так сказал.

– О-у-у… он такой милый.

– Милый?

Он слегка наклонил голову, почти обидевшись:

– Это ядовитый змей весом в двести пятьдесят фунтов.

– И что?

– И ты раньше его боялась.

– Я бы все еще боялась, если бы не нравилась ему.

Отстраненная улыбка тронула его губы, и его напряженность спала, уныло докипев.

– Почему ты боишься змей?

– Меня укусили в детстве.

Он молча посмотрел на меня, а затем слуга принес нам ужин. Это была жареная курица с картофелем и овощами. Пар поднимался к потолку, а Кингснейк продолжал смотреть на меня, как будто не замечая, что подали еду.

Я продолжила говорить под давлением его взгляда.