Иван Яковлевич не мешал. Должны же патроны кончиться. Бог есть, он теперь это точно знал. Пусть порадуется. Императрица Всероссийская усердно славит его и крестится. Это не Вася Пупкин. Хотя, вроде где-то написано, что все люди равны перед богом. «Ибо все вы сыны Божии по вере во Христа Иисуса», «Ибо нет лицеприятия у Бога». Правда, в другом месте написано, что женщины — не люди. «Хочу также, чтобы вы знали, что всякому мужу глава Христос, жене глава — муж, а Христу глава — Бог…»

Запутали.

— И каков он Эр… Ваня? Каков он — посланец божий? — И глаза горят, или это пламя лампадки, за спиной у Брехта, в них отражается.

— Ну, седой такой дедок с длинной лопатообразной белой бородой. На конюха Семёна похож. И в срачице мятой. — За спиной, кажется, опять кхекнули. А нечего на правду обижаться.

— Не богохульствуй, Эрнст! Ваня. — И опять Максим застрочил, а потом Анна Иоанновна плюхнулась на колени.

Нет, пусть, не нужно мешать. Через пару минут Анна попыталась с колен встать. Затекли должно быть чуть не завалилась. Пришлось Брехту подскочить и вытянуть стокилограммовую тушку. Усадил на кровать.

— И что тебе посланник божий сказал? — верит ведь? Ну, времена такие. Да и не станет сейчас человек такое придумывать, убоится кары небесной. Опять же и не Вася Пупкин ей это сказал, а её любовь и надёжа с опорой.

— Сказал, что Россия — это богоизбранная страна. Надо сделать её большой и богатой. А ещё самой сильной в Мире. А для того ты помазанница божья и я, как твоя опора и помощник, должны прожить долгую жизнь и успеть все его замыслы воплотить. Нужно, сказал Иегудиил, о здоровье озаботиться. Похудеть обоим и жрать меньше. Так и сказал, нахмурившись архангел — «жрать». — Нет, вот теперь точно кхенкнули, даже Анна Иоанновна вскинула голову к красному углу комнаты.

Событие тридцать третье

Блажен, кто верует.

Библия

Брехт очень хотел повернуться. И остановил себя, ещё напугает Анну. Подошёл, приобнял её за плечи и усадил на кровать, разворачивая спиной к иконам. Сам взглянул всё же и, естественно, никого там не увидел. Лампадка только замерцала малюсеньким своим огоньком. А иконы замироточили. Шутка. Да и не видно в темноте.

— Что же сказал тебе архангел, сердце моё? Как жизнь продлить. Я всегда посты соблюдаю. И впредь буду. — Да, если в пост съесть пару килограмм пирога с капустой, то сразу похудеешь.

— Нужно уменьшить порции. Повару сказать, чтобы маленькие тарелочки нашёл. А ещё Иегудиил этот седобородый сказал, что тебе нельзя сидеть в горнице и хренью всякой заниматься. Говорит, что имея подле себя дураков и уродцев и сам становишься дураком и уродом. А говорил посланник божий хмурясь. Глазами молнии пущал. «Разгони всех уродцев»!!! — это он мне сказал. А то сам издохнешь, как урод с горбом и дураком при этом. Может, выгоним, радость моя, всех шутов? И карликов заодно⁈ Не хочется мне горбатым становиться, и чтобы ты такой же дурой стала. Что скажешь, Анхен?