замысловатую резьбу. Открыв безделушку, он с удивлением обнаружил внутри письмо. 6 Петербург, декабрь 1795 года – А ты молодец, Станислав! – Репнин откинулся на спинку мягкого стула и аккуратно сложил довольно внушительную стопку листов, исписанных ровным, аккуратным почерком шляхтича. – Моей заслуги в том немного, – уклончиво заявил Стас. – Он сам говорит без умолку. Стас сразу предупредил Костюшко, что все его откровения он положит на бумагу для высшего начальства, на что тот отреагировал на удивление миролюбиво: «Не переживайте, пан Станислав. Здесь и у стен есть уши». – Не скажи, Станислав. Такую фигуру чтобы разговорить, надо ключик к душе подобрать. А тебе удалось. Вот, пускай молодежь у тебя кое-чему поучится. – Советник многозначительно посмотрел на Щеглова. – Правда, я тебе после праздников дам кое-что подправить. Есть там пара мест крамольных. Смыслу в них немного, так, пустые рассуждения. Глупый треп про свободу. А матушке императрице, попади ей эта писанина на стол, могут не понравиться. Ее поберечь надо. Лета уж не те, дай ей бог здоровья. А вот кое-чего я в твоих рапортах не нахожу. – Чего же? – Стас беспокойно дернул плечами. «Неужто кто из тайных соглядатаев усмотрел, как Костюшко табакерку с письмом мне передал?» – мелькнула у него мысль. Несмотря на то что в постскриптуме узник добавил, что Стас волен рассказать о содержании письма начальству, он решил пока оставить его в тайне, не находя ничего преступного в просьбе пана Тадеуша. – Да ты успокойся! Чего так встрепенулся? Я о третьем разделе Польши, что месяц назад утвердили. И об отречении от престола их польского короля Понятовского. Неужто обошли стороной эту тему? Для государыни она многое значит. Недаром к ее именинам подписание было приурочено. – И словом не обмолвились, Михайло Иванович, – с облегчением выдохнул Стас. – Костюшко молчал, и я решил его поберечь. – А вот это зря. Для чего его беречь? Для виселицы? Ты, Станислав, этот вопрос обсуди с ним, как после праздников к работе вернешься. Надобно знать, что он об этом думает. Польша без короля осталась. А любому дураку ясно, что вскорости либо новая борьба за польскую корону должна начаться, либо пришло время Польшу доедать до конца. Вот и выясни у Костюшки, каков сейчас расклад сил среди варшавских магнатов. Есть ли там который польского трона достойный? Такой, чтобы и свою шляхту утихомирил, и чтобы противу нас по новой не попер. Французских бесстыдств матушка Екатерина в Варшаве не допустит. Ну а пока можно и отдохнуть. Рождество