Россию и был одним из самых активных участников Барской конфедерации [26] . Даже после того, как старик оставил военную карьеру, он до самой смерти продолжал надеяться, что восточная граница Речи Посполитой отодвинется далеко на восток за Днепр. Ну что ж? На ассамблею так на ассамблею. Да и на людей посмотреть интересно. В работе Стаса, которую он начал ценить и любить, это было важно. Советник прав: пора выползать из ракушки. А что касается генерала Шатенфельда, то Стас был уверен, что задание он это получил больше для отвода глаз. Найти, пускай даже генерала, в российской столице спустя девять месяцев после исчезновения – дело безнадежное. Да и советник, судя по его тону, вовсе не горел желанием бросать все ресурсы Тайной экспедиции на розыск какого-то немца, будь он трижды генерал на службе у русской императрицы. Зато в срок отчитается прокурору Самойлову об активных действиях в ходе дознания. Стас уже начал понимать, что в работе Тайной экспедиции рапорты и отчеты часто имели большую силу, чем реальная деятельность. Та выходила на первый план только тогда, когда преступления несли прямую и явную угрозу интересам монарха. Таковых было немного, но при проведении дознания в подобных случаях вся экспедиция, как говорил Щеглов, «стояла на ушах». Вечер, однако, принес непредвиденные хлопоты. Кто бы мог подумать, что подготовка к балу способна вывести Стаса из равновесия? Облачившись в новый наряд, он с удовольствием отметил, что скроен тот ладно по его фигуре, подчеркивает широкие плечи и тонкую талию. Но тут до него дошло, что он совершенно забыл про парик, да и самого себя стоило привести в порядок. В крепости он как-то упустил из виду заботу о своей внешности. До поздней ночи мотаясь по праздничному городу, полному толп веселящихся горожан, где все лавки оказались запертыми на замок, Стас с большим трудом и немалыми тратами приобрел все необходимое для визита. Воротившись домой, он заснул беспокойным сном, сложив на стуле праздничное одеяние, словно школяр накануне экзамена. * * * С нетерпением дождавшись полудня, он в шикарном экипаже, присланном предусмотрительным Репниным, вкатил во двор знаменитого дома на Английской набережной, подаренного его хозяйке самой императрицей. Стас тут же очутился в водовороте праздника. Очевидно, Репнин понимал, что, приди Станислав в гости заранее, он бы тут же стушевался и чувствовал себя неловко. Потому и карету отправил несколько позже, когда гулянья были уже в самом разгаре и шляхтич легко мог затеряться в толпе гостей,