Господи, да когда же он сдохнет-то? Ковыряем его, ковыряем, и еще только-только к пятидесяти процентам подбираемся. Так, умение откатилось — получи, морда! Ага, кривишь рожу-то! Ох, блин, чуть прямо ему под пасть не упала, что-то колено совсем сдает. Интересно, как рыжая все это терпит, он же ее минут десять без нас реально грыз. Может, она тайная мазохистка? Последовательница, как его там? Захер-Мазохер[3]? Что там ушастый орет?

— Все, полтинник! Отбегаем от него, сейчас какую-нибудь способность врубит!

Тарас угадал, способность действительно врубилась. Гигантская крыса завизжала, метнулась по диагонали зала, и с середины выпрыгнула вверх, сделав сальто в воздухе. Когда эта туша рухнула на пол, казалось, произошло небольшое землетрясение. Вот только поднялась с пола уже не крыса. На ноги встал человек — настоящий великан, больше трех метров высотой, над головой которого рдела красная надпись:

ГАДЖАМУКХА 5 УРОВЕНЬ

Выглядел он более чем внушительно, несмотря на то, что никаких лат на нем не было. Великан был одет в темно-синюю власяницу и шелковый халат. Поверх халата была накидка из черного, как воронье крыло, шелка. Голову украшала повязка из мягкой материи, завязанная впереди в виде треугольника, а черные сапоги были сшиты из мягкой, хорошо выделанной кожи. В руке у него была гигантская пика.

— Долго же я спал! — прорычал великан с непроизносимым именем. — И что-то мне нехорошо, надо бы подлечиться.

Великан встал на четвереньки и двинулся вперед, урча как шахтерский комбайн. Гаджамукха подбирал с пола здоровенные камни и закидывал себе в рот. Полоска HP быстро начала наполняться.

— Эй, букашки, вы не разбегайтесь. — Великан на секунду оторвался от своего занятия. — Я сейчас здоровье поправлю и вами закушу. Давно не ел горячего. Подвинься, мелкий.

Оказавшегося на его пути Петьку великан просто смахнул рукой в сторону. Лекарь в полете врезался в стену и упал на пол, разом потеряв 73% жизни. Побледневший Тарасик, стоявший на пути следующим, скастовал свое самое сильное умение — серию из трех файерболлов. Шкала здоровья великана едва дрогнула, потеряв чуть более процента.

— Капец! — резюмировала побледневшая Татьяна. — Это на плюхинский урон у него такой резист? Тогда мы у него вообще ничего не снимем.

— Конечно, не снимете, — хохотнул великан. — Я «каменную кожу» двадцать лет прокачивал. Говорю же, вы, главное, не разбегайтесь. Я быстро отлечусь, не волнуйтесь. А вы, я смотрю, молоденькие все… Это хорошо, мясо у вас, небось, нежное, наверняка само во рту тает. Я сейчас, пять минут.