– А Инна? – Я предчувствовала, что с ней у меня будут проблемы.
– Инна? Ну-у-у, она немного вредная. Ты что, читала все эти книги? – Алиса уже стояла у книжных полок.
– Да, многие из них, но когда жила в Москве.
Алиса не спешила говорить про Инну, и я решила не настаивать.
– Пойдем, я покажу тебе беседку, там приятно завтракать.
Мы вышли из дома и пошли по саду. Алиса какое-то время молчала, а потом заговорила:
– Инна вообще-то хорошая, она мне не родная мать, и она бывает то веселая, то грустная, мы с папой иногда устаем от этого. – Девочка залезла на стул в беседке, сняла шляпу и изящно поправила волосы. – А у тебя есть чай?
– Я не знаю, ты тут хозяйка, – быстро сориентировалась я.
– Точно, я забыла. Хочешь чай?
– С удовольствием!
– Тогда где, интересно, тут чайник?
Мы засмеялись, пошли на кухню и заварили чай. Когда мы вернулись в беседку с чайными чашками, Алиса продолжила рассказ. С ее слов я узнала, что Инна актриса, «вообще-то очень даже талантливая». Еще, как я поняла, она была одной из тех, кто скрупулезно считал калории, нещадно боролся с морщинами, бесконечно тренировал свое тело, пил все что угодно, но не коровье молоко, не переносил лактозу и глютен, исключил из жизни сахар и оттого большую часть времени был злым.
– Как-то немного страшно с ней знакомиться, – выдала я по итогам этого разговора.
– Да нет, она вообще-то хорошая. Если хочешь с ней подружиться, то просто говори, какая она талантливая, а если хочешь сильно-сильно подружиться – говори про других артистов плохо.
– Это поможет?
– Просто Инну не зовут в кино, и от этого она злится, особенно когда видит своих подруг по телевизору. Иногда из-за этого кричит на нас с папой.
– Кажется, ты ее не любишь, – заметила я и тут же пожалела.
– Папа мне не разрешает говорить про Инну с посторонними, но скоро мы с тобой подружимся и тогда обсудим все-превсе.
Я отметила, что Алиса имела не по годам взрослые рассуждения о жизни и людях, излагая мысли детским языком.
У дома затормозила машина, я пошла встречать новых жильцов, которые обещали приехать через час, а приехали через тридцать минут. Филипп вышел из машины, на этот раз на нем были одинаковые кроссовки, волосы он пригладил. Вместе с таксистом они выгружали из багажника чемоданы. Тут дверь машины открылась, и оттуда медленно стала выбираться очень худая девушка. Сначала появились длинные ноги в бежевых лосинах и огромных кроссовках, затем все остальное тело, на которое была надета безразмерная кожаная куртка с ремнями. На лице у девушки были большие черные очки. Она осмотрелась по сторонам, словно боялась, что ее кто-то может увидеть. Затем, не обращая на меня внимания, прошла в сад и остановилась. Навстречу ей вышла Алиса.