Алиса была самым странным ребенком из всех, кого я знала. Ее внешний вид, ее разговоры, ее восприятие мира удивляли меня каждый раз, когда у нас случалось общение. Она стала связующим звеном между мной и ее родителями. «Варвара, – говорила она, – папа спрашивает, а надо ли снимать целлофан с капсулы для посудомойки. Я сказала, что нет, а Инна сказала, что надо. Мы почитали в интернете, там написано, что все зависит от того, чем покрыта капсула. Ты не знаешь, чем покрыты капсулы, которые лежат у нас в доме?» Или: «Варвара, на стиральной машине все надписи на турецком, ты не подскажешь, как будет „деликатная стирка“?»
Каждый раз мне приходилось или подробно рассказывать, как что делается, или идти самой в дом и учить их включать кондиционеры, показывать, как раскладывается сушилка для одежды и как разжигать камин. За два дня они измотали меня настолько, что я начала их тихо ненавидеть.
Наблюдая за ними, я думала, что все они были как детали пазла от трех разных коробок, но которые в итоге смогли притереться и сложиться в замысловатую картинку. Главной особенностью семьи было то, что никто друг другу не мешал и каждый занимался тем, чем хотел. Отец писал, мать вела здоровый образ жизни и сутками торчала в соцсетях, девочка играла в саду, иногда разговаривая с призраками. Они жили на вилле уже два дня, и конфликтов между ними не было, но сегодня утром все изменилось.
Я сидела в своем доме для прислуги, как я его теперь называла, и вдруг услышала истошный крик, который доносился из дома. Выйдя в сад, я увидела перепуганную Алису. В руках у нее был застиранный плюшевый кролик. Девочка подбежала ко мне и зашептала:
– Тихо! У Инны истерика! К ней лучше не подходить! Давай посидим у тебя и громко послушаем музыку? – Она прижимала кролика к груди так сильно, что ее пальцы побелели.
– Она разозлилась на тебя?
В эту минуту окно распахнулось, и оттуда полетели обрывки бумажных листов.
– Ненавижу! Тварь!
Инны видно не было, но после каждого выкрика в окно вылетала свежая порция изорванной бумаги. Алиса встала за меня и испуганно наблюдала за происходящим.
– Надеюсь, она потом все это уберет? – риторически спросила я.
– Мы с папой уберем. Не бойся.
– Филипп! Филипп! – Инна орала так, что слышали уже не только мы, но и два соседних дома.
– Ой-ой, – сказала Алиса, – лучше нам с тобой спрятаться.
В сад выбежал Филипп. Вид у него был испуганный. Мужчина озирался, словно искал, куда бы спрятаться. Следом из дома вышла Инна. Глаза ее были красными, она плакала.
– Ты! Ты во всем виноват! Из-за тебя я так и останусь актрисой одной роли! Ты знаешь, кого они взяли на главную роль в «Звенящую пустоту»? Знаешь? – Она бросила в Филиппа телефон. – Эту белобрысую тварь!