Я слушала ее и думала, что, если бы я в детстве напоминала Алису, моя мать была бы счастлива.
Мы заплатили за вход и начали подъем, чем ближе мы подходили к высеченной в скале гробнице в виде дворца, тем величественнее она казалась.
– Стоп, давай не спешить, посмотрим со стороны, полюбуемся, а потом пойдем дальше, – предложила Алиса.
– Давай.
Эта пауза оказалась весьма кстати, поскольку я уже немного устала. Мы сели на ступени, я вынула телефон и принялась искать информацию про гробницу.
– Что там написано? – Алиса придвинулась поближе и обняла меня за руку.
– Тут написано, что эта гробница датирована четвертым веком до нашей эры.
Девочка буквально трепетала от восторга.
– Здесь покоится Аминфас, сын Гермипиаса.
– Покоится? Так и написано?
– Да, так и написано. Думаешь, врут?
Она пожала плечами.
– Лестнице, на которой мы с тобой сидим, две тысячи лет!
– Хватит сидеть, бежим! – Она вскочила и помчалась наверх.
Когда мы поднялись до гробницы, то оказалось, что снизу она выглядела куда эффектнее, чем вблизи. Внутри этого масштабного великолепия между колоннами было углубление примерно в метр и никаких подземных ходов. Алиса расстроилась.
– Варвара, тут нет никаких духов! Во всем виноваты они. – Она повернулась и указала на город, который раскинулся перед нашим взором.
– Кто «они»?
– Люди! Они построили шумный город, духам такое не понравилось. Они испарились.
– И где же они теперь? Стали бездомными? – Я не верила в духов, но рассуждения Алисы меня веселили.
– Не знаю, скорее всего, поселились в лесу, – предположила она. – Но все равно тут классно, мне понравилось. Давай съедим что-нибудь вредное, пока Инна не видит?
Через полчаса мы сидели на берегу и ели мороженое. Алиса долго молчала, а потом посмотрела на меня внимательно и сказала:
– Ты хорошая.
– Спасибо, ты тоже. Хоть я при первой встрече приняла тебя за призрака.
– Я приемная. Инна и папа не мои родные. – Она сказала это очень обыденно, между делом.
– Вот, значит, как. И как давно ты в этой семье?
Я не знала, насколько глубоко могу копать эту тему, но, кажется, Алиса не чувствовала дискомфорта – и рассказала, что Инна и Филипп взяли ее из детского дома полтора года назад. Своих родных родителей девочка не знала и не помнила. Отец, с ее слов, умер, но возможно, она сама это придумала. Его дух, как бы она его ни призывала, к ней так и не явился. А мать жива, но у нее проблемы с алкоголем – это Алиса знала точно, потому что об этом ей говорила Инна.
– Почему ты Филиппа называешь папой, а Инну Инной? – Я снова лезла не в свое дело, но Алиса ответила: