Я запихала карандаш Гектора в карман и пошла в дом за Алисой. Инна полулежала у камина. В руках у нее был планшет.
– Варя, тут ни слова из того, что ты мне говорила! Ни слова! Что мне делать? О чем они? – Она протянула мне текст.
Я пробежала его глазами. Из содержания я поняла, что Бронислава уговаривает Дягилева помочь Вацлаву, умоляет его найти клинику, где ее брат пройдет лечение.
– Инна, все не так страшно. – Я скинула ее ноги с дивана и села. – Вацлав Нижинский страдал шизофренией или чем-то на нее похожим. После того как его уволил Дягилев, болезнь стала прогрессировать, и Бронислава, судя по тексту, умоляет Дягилева простить Вацлава, взять обратно в труппу и помочь с лечением, говорит, что иначе он умрет.
– У меня будут сцены с Депардье? – Она вскочила. – Варя, вы лучшая, вы мой ангел. Помогите мне записать эту пробу. Из-за срочности это надо будет сделать на телефон. Я в отчаянии! – Она стала метаться по гостиной.
– Инна, у вас все получится. Вы гениальная актриса, – я сама не верила в то, что говорила, – и я вам не нужна. Вам поможет Филипп.
Я повернулась к нему, но он отрицательно покачал головой. Алиса и вовсе куда-то испарилась.
– Только ты! – Она снова перешла на «ты». – Надо решить, в чем я буду. Как назло, ничего подходящего. Что же делать?
Я мысленно попросила у Шарлотты прощения за то, что собиралась предпринять, но видит бог, я делала это для того, чтобы быстрее закончить это безумие.
– Я знаю, чем вам помочь. Дайте мне пять минут.
Я пошла к себе, взяла с книжной полки ключи от спальни Шарлотты и вернулась. Затем попросила Инну пойти за мной. В комнате хозяйки виллы все еще пахло ее духами. Пикассо исчез, но я вспомнила, что на время отъезда Шарлотты он прячется под матрасом. Мы прошли спальню, я открыла гардеробную и зажгла свет. Инна ахнула от изумления.
– Это чье? Это твое?
– Похоже, что это мое? Это все принадлежит хозяйке дома, она убьет нас, если узнает, что мы тут были. А если выяснит, что мы отсюда что-то взяли, то воскресит и опять убьет. И так восемь раз.
Инна прошла вдоль рядов, затем сняла с вешалки атласное платье в пол цвета слоновой кости, с широкими рукавами, украшенными по краю белыми страусиными перьями, затем взяла с полки примерно такого же цвета платок, два эмалированных браслета и нитку жемчуга.
– Можно же? – вдруг заколебалась она.
– Можно.
Мы зашли так далеко, что пути назад не было. Инна поспешила к себе подготовиться к роли, я вернулась в гостиную и стала ждать ее с остальными. Через полчаса по лестнице спустилась уже Бронислава Нижинская. Платье грациозно струилось по телу, голову она повязала платком на манер модниц двадцатых годов. Жемчуг и браслеты делали образ ярче. Для фона мы выбрали камин. Было решено поставить Филиппа «за камеру», а я читала фразы Дягилева за кадром.