Мне позвонила Зейнеп, она уже пыталась до меня дозвониться, но я не отвечала.
– Вария, что случилось? Ты когда-нибудь доведешь меня до сердечного приступа.
– Алиса в тяжелом состоянии, у нее какая-то инфекция, она чуть не умерла.
– Вот это да! Срочно звоним Мине! Она поможет! Ее муж может все! Где она? Она в больнице? – Зейнеп тараторила не переставая.
– Она в больнице. Ее лечат.
– В какой? Говори!
– В той, что около почты.
– Я перезвоню. Бери трубку. – Она отключилась.
Я спустилась на кухню, достала тарелку баранины, которую мы жарили накануне, и, не разогрев, стала есть. От стресса я почти не жевала холодное мясо и проглатывала его кусками, как удав. Затем сварила кофе и пошла искать Гектора, которого не видела весь день. Пес оказался запертым в моем доме и, как только я открыла дверь, вылетел на улицу, под первым же деревом поднял лапу и не опускал ее, как мне показалось, несколько минут. Затем, виляя хвостом, вернулся ко мне. Он еще не ел. Я взяла мешок с кормом и насыпала ему полную миску, а сама села рядом. Зазвонил телефон.
– Варвара, добрый день. Меня зовут доктор Кемаль, я главный врач… – Он невнятно произнес название больницы на турецком. – Я звоню вам сказать, что мои коллеги делают все возможное, чтобы спасти вашу племянницу. Ее состояние тяжелое, но стабильное, мы смогли сбить температуру.
– Спасибо большое. – Я хотела спросить, с чего вдруг он решил мне позвонить, но он продолжил:
– Ваш друг и его жена просили держать вас в курсе. Это мой личный номер, можете звонить мне в любое время… – Он сделал паузу. – Даже ночью.
– Спасибо большое. Я не сомневаюсь, что вы делаете все возможное.
– У вас есть какие-то вопросы? Нет? Тогда всего хорошего. – Он отключился.
Мне стало неудобно оттого, что главный врач, вместо того чтобы спасать кому-то жизнь, звонит мне и отчитывается. Сомнений в том, что этот звонок состоялся исключительно благодаря тете Зейнеп, у меня не было.
Сидеть дома и ждать я не могла, мне очень хотелось сделать хоть что-то для спасения Алисы. Если бы в Фетхие была церковь, я бы пошла туда, но ее не было. Тогда я решила, что местное солнце можно не только за что-то благодарить, как советовал Мартин, но еще и просить о чем-то. Я подумала, что на этот раз буду просить о выздоровлении Алисы.
Вместе с Гектором мы пошли на набережную, я выбрала самое тихое место на пляже и села ждать, когда солнце приблизится к кромке воды, чтобы начать ритуал общения с ним. Когда алый диск приблизился к горизонту, я стала шептать. Я говорила, что Алиса самый чудесный в мире ребенок и заслуживает того, чтобы жить, что на ее долю уже выпало столько испытаний и ей нужно счастливое детство, говорила, что я люблю ее, что ее отец без нее сойдет с ума. Солнце медленно садилось, а я не прекращала просить его о спасении, но мне казалось, что этого мало. Когда над кромкой воды оставался совсем маленький кусочек, я решила, что должна пообещать что-то солнцу взамен на спасение, дать какой-то обет. И за секунду до того, как небесное светило окончательно скрылось в море, я сказала: «Я клянусь, я прощу свою мать! Только не забирай Алису».