– Ну, а детей вы планируете?
Камилла отложила телефон и заулыбалась.
– У нас есть дочь! Правда, милый?
– О да-а-а, – не отрываясь от телефона, равнодушно протянул Луи.
«Наверное, это не от него дочь, и поэтому он так вяло реагирует», – подумала я. Разница в возрасте у них была заметна.
– Она потрясающая. Мы хотим, чтобы на свадьбе наша малышка принесла нам кольца – это будет так мило. Что думаешь? – Она смотрела мне в глаза.
– Звучит отлично, – соврала я не моргнув глазом.
– Но точно мы еще не решили, свадьбу эту увидят миллионы моих подписчиков, мы должны все обдумать. – Луи все еще рассматривал себя.
– Я говорю тебе, милый, это будет самый трогательный момент, все расплачутся. – Камилла отпила шампанское.
– Как зовут малышку? – Задавая этот вопрос, я старалась быть максимально милой: все же речь шла о ребенке.
– Розыбет. – Губы Камиллы растянулись в улыбке.
– Не слышала такого имени, а как оно звучит полностью?
– Дорогой, какое полное имя у нашей малышки? – Она, изогнув шею, посмотрела на него.
– Ее зовут Элизабетта Брумгильда Эуджения Третья, – произнес Луи так, словно представлял ее на балу дебютанток.
– Да уж, Розыбет, может, и правда удобнее, – согласилась я.
– Бедняжка, скоро ей предстоит операция, но надеюсь, к свадьбе она поправится. – Женщина скривила рот в притворной грусти.
– Что случилось? – Я хоть пока и не познала радостей материнства, все же была способна на сострадание другим матерям.
– Ей тяжело дышать из-за нарушений носоглотки. Доктор говорит, что она может умереть во сне. Я надеюсь, все закончится хорошо.
Я стала гладить Камиллу по спине и успокаивать, как это делала со мной Зейнеп.
– Ну конечно, все закончится хорошо, до свадьбы заживет – так говорят у нас в России.
Камилла обняла меня, и мне вдруг стало ее жалко. В конце концов, она не виновата, что родилась глупой. Ум, так же как и внешность, мы не выбираем: с чем родились – с тем родились. Я была немного пьяна и, возможно, поэтому стала более открыта к проявлению чувств.
– С ней вообще с рождения какие-то проблемы: то какала с кровью, то какая-то аллергия непонятно на что, то потом мы ей делали МРТ глотательных процессов, или как там это называлось. Зато она красавица. Хочешь, покажу фото?
Я закивала, мне стало любопытно увидеть ту, о ком я так много узнала. Камилла разблокировала телефон, несколько раз ударила пальцем по экрану, расплылась в улыбке и развернула смартфон ко мне.
– Вот!
С фото на меня смотрела сморщенная морда французского бульдога.
Я потеряла дар речи, мне хотелось выхватить телефон и выбросить, а затем выпрыгнуть следом и вплавь добраться до берега. Выносить этот идиотизм было уже невыносимо. В эту минуту на палубу вышел заспанный мужчина, которого некоторое время назад я видела абсолютно голым.