– Меня зовут старший инспектор Айтекин, – заговорил хозяин кабинета.
– Варвара Бойко, – представилась я.
– Я знаю ваше имя, Варвара, – кивнул старший инспектор. – У нас с вами есть два пути развития событий: первый – вы признаетесь во всем сами, второй – вы делаете вид, будто ничего не понимаете, а мы начинаем работать так, как мы умеем, но предупреждаю – работаем мы жестко. – На этих словах он поднял глаза на двух церберов, которые меня сюда приволокли, и они скривили лица так, что мне показалось, будто у них бешенство.
– Есть еще третий вариант. Вы рассказываете мне, что произошло, и далее я сама решаю, как мне действовать. – Меня трясло от волнения, но я старалась не подавать виду.
– Хорошо. Вам знакома Наталия Шатле? – Он произнес имя с ударением на букву «и».
– Нет. – Хотя я уже догадывалась, что речь идет об Айрин.
Инспектор протянул руку к папке, которая лежала на краю стола, перевернул ее и пододвинул мне. Это были какие-то документы, в углу была прикреплена скрепкой фотография Айрин.
– А теперь? – Инспектор сцепил руки на груди в замок и крутил большими пальцами.
– Это Айрин, она моя соседка по отелю, познакомились несколько дней назад. Мы совершенно точно не подруги. – На этой фразе мой голос немного дрогнул, потому что я уже поняла, что с минуты на минуту разочаруюсь в той, кого буквально вчера считала близким мне человеком.
– Это Наталия Шатле, в прошлом – Наталия Логина. Аферистка и преступница. Она уже не первый год разыскивается Интерполом за преступления, которые совершила в разных странах Европы.
Все это походило на кино, а инспектор Айтекин – на бесталанного актера.
– Ну, значит, плохо ищут. Она неделю жила в вашем городе, как минимум один раз за эту неделю пересекала границу и отдыхала в Греции. – Я решила не давать себя в обиду, хотя внутри меня все тряслось. В висках так пульсировало, что я почти не соображала, что говорю.
– С этим мы еще разберемся. Ну так вот, вчера Наталия Шатле, как мы думаем, совершила очередное свое ограбление. – На этих словах он наклонился ко мне. – И я считаю, что вы ее сообщница.
У меня во рту пересохло так сильно, что ответить с первого раза не получилось, но я все же смогла разжать челюсти:
– И кого же мы, как вы говорите, ограбили?
– Хватит прикидываться дурой! – заорал инспектор и со всей силы ударил кулаком по столу.
– Я не прикидываюсь, я действительно не понимаю, в чем меня обвиняют. – Давление в висках уменьшилось, и я уже могла контролировать ситуацию.
– Вчера вы и ваша подружка ограбили яхту Андреаса Алексиу. Вынесли оттуда сто двадцать тысяч евро наличными, часы Rolex стоимостью шестнадцать тысяч евро, браслеты Cartier на сумму около тридцати тысяч евро. – Тут ему, видимо, надоело перечислять награбленное, и он передал лист мне.