— Что я себе позволяю? Ах ты ж хрустобулочник! Мало вас красные стреляли! Успел сбежать, белая гнида⁈ Ешь куропатки, рябчиков жуй, день твой последний пришёл белая гнида и буржуй! — Шириновского буквально несло. И несло очень бурно. Сказались и недавние душевные переживания, и общая фантастичность происходящего.

— Я не сбежал, меня направила партия! — судя по голосу, Маричев явно начинал терять терпение.

— Партия⁈ Какая партия? Партия большевиков⁈ Коммунисты? Зюканов? — набирал обороты Владимир Вольфович, засыпая своего оппонента вопросами. — Ага! Этот пасечник только и может кого-нибудь куда-нибудь посылать. Да не далеко идут! Продажные шкуры они все. Посылать они могут. Вот меня апостол Павел послал! Послал, так послал. Знал, что я не просто так… а нужен ещё буду. Во-стре-бо-ван! Шириновский везде нужен, везде ему дорога! Везде, даже в реинкарнации первый!

— Не знаю я никакого Зюканова. Меня послал товарищ Трилиссер, а ему дали команду из ЦК партии. Вполне возможно, сам товарищ Сталин лично и дал.

— Сталин — это хорошо, — удовлетворённо произнёс Шириновский. — Настрелял он ваших в 1937 году. Никого не жалел! И Троцкого, друга твоего, молоточком по голове «Тюк!» в Мексике… И, привет!

— Не знал я Троцкого. И не был никогда ни меньшевиком, ни троцкистом.

— Да все вы там на одной лавочке сидели, — махнул мысленно рукой Шириновский. — Сидели, водку пили, деньги грабили, да дворянкам юбки задирали.

— Позвольте! — не выдержал, наконец, Маричев. — Мне надоели ваши грязные инсинуации!

— Не позволю! Сиди, дурак, на жопе ровно и не ропщи. Теперь я владею твоим телом! А то сейчас за расстрел семьи царской отвечать будешь! Быстро говори: как было дело? Кто? Где? Как именно? Говори!

Но прежний владелец молчал, не в силах справиться с таким потоком клеветы.

Шириновский поднял руки (как ему показалось, полностью ему подвластные) и ощупал ими туго забинтованную голову.

— Ага, по голове получил. Даже пробили! А я вот спас тебя! Да если б не я, ты бы уже в морге гнил. А я: «Р-раз!» и тело твоё перехватил! Ты и выздоровел.

— Не перехватил ещё! — зло буркнул Маричев. — Посмотрим: чья возьмёт⁈ А ну-ка, вон из моего тела, предатель Родины! Изверг, сатрап, скотина!

Они схватились друг с другом в ментальной схватке, ломая и выкручивая виртуальные руки. Странная это была битва… И она совсем не походила на недавнюю стычку между Шириновским и Немтсовым. Но самым необычным в ней было то, что вроде бы один и тот же человек бился в ней сам с собой. Один, да разный! Первый молодостью сильный, другой старостью безобразный.