— Пиво хорошее, а еда ещё лучше! — отозвался Губерт и, оторвав от булки большой кусок, положил на него ломтики тонко порезанного шпика. — Ммм, вкуснотища, — промычал он, хрустя французской булкой и запивая её пивом. — Ммм, и пиво просто отличное!

Шириновский кинул взгляд на стол и понял, что он может не успеть и уйти отсюда хоть и пьяным, но голодным. Вся снедь сейчас лежала перед ними, источая упоительные мясные ароматы с примесью специй и чеснока. При виде мясных деликатесов у него резко потекла слюна и захотелось всё разом съесть.

— Гм, ням-ням-ням, — рвал зубами и жевал чесночную колбасу Шольц.

— Ммм, ммм, — причмокивал губами Губерт.

Один только он дул на пену да хлопал глазами, думая про всякую дрянь. Не теряя времени, Шириновский тут же отхлебнул приятной пивной горечи и, схватив одну из колбасок, бросил её на хлеб и тоже захрустел французской булкой.

«И чего дразнят хрустом этой самой булки условных белогвардейцев, нормальная же и вкусная булка», — думал он, вгрызаясь в сделанный им бутерброд.

Первые две кружки пива и половина еды закончились довольно быстро, подарив им взамен чувство сытости, лёгкого опьянения и полного умиротворения. Пивной сад быстро заполнялся людьми, всё меньше и меньше столиков оставались свободными.

По мере того как площадка заполнялась людьми и становилось оживлённее, начинались и другие развлечения. На летнюю сцену возле здания пивной взобрались музыканты и стали развлекать публику лёгкой оркестровой музыкой.

До их столика звуки малого оркестра долетали слабо, а за сам оркестр платили повышенными сборами те, кто сидел ближе всего. Там и столик шёл дороже, и места предоставлялись более почтенной публике, чем они. В конце сада, где разместилась их компания, находились в основном те, кто не обладал большими деньгами и вёл скромный образ жизни. Ну, или нескромный, но деньгами всё равно не обладал.

Прошло два часа, принесли ещё по кружке пива, уже светлого, стало ещё веселее. Пошли всякие разговоры, пока ни о чём. О командирах, женщинах, дороговизне да отсутствии денег. Вдруг Шольц кого-то увидел.

— Смотрите, коммунисты пришли! Вон они садятся.

Оглянувшись, они заметили, как группа одетых в серую униформу ротфронтовцев занимала места за двумя столиками недалеко от сцены.

— Богатые нынче пошли коммунисты, возле сцены места занимают, наверняка им Советский Союз золотом платит, — сказал Губерт.

— Да и не только СССР, мировые сионисты тоже деньжонок подкидывают, суки! — а это уже Шольц.

— Да ну, какие сионисты⁈ И СССР им платить не будет за просто так. У них свои источники. Американцы помогают. Ещё банки, наверно, грабят да мутят всякие схемы с деньгами, ну, и Третий Интернационал помогает, но там, скорее, общие взносы, — Шириновский уже захмелел и поэтому выдавал, привычные знания человека двадцать первого века.