Заснул Пепел незаметно и под те же тревожные мысли. Пока чуть не свалился с нар от вопля:

— Па-адъем, курсант!

— Парс, — разглядев, кто над ним изгаляется, Пепел успокоился и от души потянулся. — Если еще раз так сделаешь, боюсь, я не успею удержать свою тяжелую руку, и кому-то придется соскребать со стен твои тупые мозги. Я не слишком сложно выразился?

— О да, загнул ты знатно, — усмехнулся приятель Роши. — Не иначе как со сна. Обычно ты так красиво не умеешь.

— Неправда, я всегда прекрасен, — не согласился Дари. — Кстати, а где Красавчик?

— Сменился уже шесть часов как. А скоро и меня сменять придут. Так что спишь ты тоже знатно.

Пепел прикинул время и возмутился:

— Так какого хрена ты меня разбудил? Я мог спокойно давить эти нары еще два часа!

— Не мог. Велено гнать тебя отсюда досрочно.

— Что? — Дари замер.

— Амнистировали тебя, Равеслаут. Это что б понятнее.

— Не знаешь, чье распоряжение? — вопреки ожиданиям Эрдари не обрадовался, а насторожился.

— Господина ректора, естественно. Если он тебя сюда упек, ему и вынимать, нет?

— Ага, — Пепел озадаченно почесал нос. — Не в курсе, с чего бы?

— Ну, судя по тому, что выставить тебя велено до завтрака, похоже, лорд Фарнис опасается, что иначе ты кого-нибудь сожрешь, не дождавшись обеда.

— Правильно опасается, — Пепел кивнул, выпутался из хлипкого одеяла и бестрепетно слез босыми ногами на ледяной пол.

— Как ты можешь дрыхнуть в такой холодине? — поежился, глядя на это Парс.

— Легко. — Эрдари прикинул, что бы тот сказал, узнав где и как лорду Равеслауту доводилось спать до этого, и усмехнулся с таким видом, что собеседника передернуло.

— Вроде смесок, а иногда глянешь на тебя — страннее любого ресса.

— Я и есть ресс, — нарочито прищурившись посмотрел на него Дари. — Из рода тех самых Ретенауи.

— Ну да, — Парс снова повел плечами. — Ладно, пошли. Шмотки отдам и проваливай уже. А то и правда сожрешь тут кого.

— Всех, — не стал мелочиться Пепел.

— Лопнешь. Даже ты. — Габариты Шкафа не позволяли ему расстраиваться долго. Ни по какому поводу.

Прежде чем идти в столовую, Пепел заскочил к себе и хорошенько вымылся. Отдельные комнаты для каждого из курсантов были, пожалуй, единственной роскошью, которая им полагалась. А вот то, что обстановкой они скорее напоминали кельи, Дари заботило мало, главное — душ прилагался. Как и предсказывал когда-то Ретен, любовь к воде не миновала и его тоже, как любого из рессов.

Именно о Ретенауи он и думал, стоя под колючими холодными струями и снова прокручивая в голове последние события. А уже вытираясь, принял решение — пока ничего ему не говорить. Сначала стоило попробовать разобраться своими силами. В конце концов, он уже не ребенок, чтобы с любой проблемой бегать к папеньке. И поэтому встретив в столовой господина Валента, через которого поначалу планировалось передать опекуну весточку, просто поздоровался и хотел пройти мимо. Но тот остановил его сам: