— Я знаю, как ее зовут. И чья она сестра тоже.
— Вот как? — Пепел непроизвольно оглянулся на Роши. — Так тебе, ресса, оказывается просто интересно, что же в них такого, в этих Ноксах?
— Мне неинтересно обсуждать это с тобой.
— Смеском?
— А это здесь при чем? — непритворно удивилась она. — Полагаешь, достаточно быть беловолосым, чтобы лезть в дела, которые тебя не касаются? Зря.
— Странно. А сама лезешь. Или считаешь, такое позволено лишь тебе?
— Один — один, — сдалась через пару секунд Фэл.
— Один — ноль. Причем, не в твою пользу, — зубасто ухмыльнулся Пепел. — Впрочем, этот раунд для тебя с самого начала был безнадежен. Так как, поищем еще темы или уже займемся делом?
И кадет Фаон вполне предсказуемо предпочла дело. А Пепел поставил для себя еще пару галочек. Похоже, Фэл неплохо разбирается в том, что происходит у рессов. По крайней мере, кое-какие разговоры она слышала. Но сама согласна далеко не со всем. Что ж, раз так, имеет смысл поболтать с ней подробнее — и на эту тему, и заодно на кое-какие другие. Потом.
Глава шестая
Пепел, оценив, что кровать безнадежно занята, растянулся прямо на полу, вытряхнул на ладонь кристаллик из флакона и обернулся к Фэл:
— Ну что, ресса, готова побороться за мое здоровье?
Дождавшись кивка поерзал на жестких и не слишком чистых досках, устраиваясь поудобнее и, чего уж скрывать, оттягивая неизбежное, но потом решился: закинул усилитель в рот и хлебнул воды из заранее приготовленной чашки.
Первую минуту ничего не происходило, хотя Дари подсознательно ждал, что подействует мгновенно, как и в прошлый раз. Но нет. Хватило времени и на то, чтобы оценить мерзкий, вяжущий вкус проглоченного зелья, и на то, чтобы проникнуться надеждой — кажется, получится. По крайней мере, отрава не настолько жуткая, как раньше.
А потом мир как будто выключили — окружающее пропало разом и полностью. И включили уже в совершенно другом месте. Пепел мог поклясться, что никогда не бывал в этом кабинете, но видел его сейчас четко, до малейших деталей, как и двух собеседников, с комфортом расположившихся в мягких кожаных креслах с бокалами в руках. Одного из них он даже знал — господин Остарн, бывший личный помощник министра юстиции — говорил сейчас как раз он:
— Так вы полагаете, этот мальчишка не успокоился? И снова мутит воду?
— Да. Есть подозрение, что он мог видеть бумаги Краспа. И, возможно, не только их. — А вот второй Пеплу был незнаком. Плотный, слегка расплывшийся господин лет пятидесяти, с обширной лысиной в обрамлении аккуратного венчика седых волос и очень пронзительными черными глазами.