— Нет, не стоит, — отмахнулся тот. — Я сначала сам…
И вдруг спохватился:
— Вы сейчас о чем, кадет? — бледные водянистые глаза смотрели остро и внимательно — ни глупым, ни наивным наставника по химии не назвал бы никто. Скорее уж себе на уме. Сильно себе на уме. — Зачем это медикам?
— Но ведь испытывать его будут они, разве нет? — изобразил честное лицо Дари. — В смысле, проверять. Получилось или нет.
— Никто ничего испытывать не будет! — жестко припечатал тот в ответ. — Что вы о себе вообразили? Это была попытка с моей стороны пойти вам на встречу и помочь с экзаменом, раз уж для вас оно так неудачно сложилось. Все. Никакой практической ценности ваши игры в эксперименты не имеют. Ясно?
— Вполне, господин Зерант, — вытянулся в струнку Пепел. — Спасибо, господин Зерант. Можно идти, господин Зерант?
— А знаете что, Равеслаут, — задумчиво посмотрел тот на него, — идите вы вообще. Отсюда. Идите и пишите мне отчет! Давайте покончим с этим побыстрее. И не заставляйте меня жалеть о своей лояльности к вам.
— Есть, господин Зерант!
И Пепел предпочел побыстрее слинять — во избежание. Что хотел, он уже услышал. Эрс! Все-таки ресса Эрселин, демоны ее задери! Понять бы теперь, зачем ей оно.
А еще мысли все чаще и настойчивей возвращались к Ретену. «Странно. — думал Дари, целеустремленно топая в сторону своей комнаты по пустым сейчас коридорам Шант Эли. — К чему эти навязчивые воспоминания об опекуне? Или мелкий пророк пытается таким образом достучатся до моих мозгов с той стороны? Ну, тогда пусть постучит еще немного.»
Просить помощи Пепел пока не собирался.
Глава десятая
— Так, Пепел, кончай кружева плести, — Роши ураганом ворвался к нему в комнату, сметая все за своем пути, в том числе и запертую щеколду. Не в первый раз, впрочем. И наверняка не в последний.
Кружева Дари и вправду плел — в своем воображении. Схемы событий, участников и фактов, так научил их делать декан, господин Валент. Правда тот настаивал на бумаге, но Пеплу, с его памятью, ни листок, ни карандаш были не нужны — он свои схемы плел прямо в голове. И делал их трехмерными и настолько сложными, что сравнить это действительно можно было лишь с кружевом.
— Что, не выходит? — притормозил-таки Красавчик уже возле стола и глянул на него с сочувствием.
— Никак, — откликнулся Пепел взмахом руки смахивая невидимую паутину. — Если сойдется одно, торчит другое. Впихнешь другое, вылезает первое. Беда, Красавчик. Мне бы с кем поговорить, что ли? Когда озвучишь, оно все обычно немного под другим углом воспринимается.
— Ну, и какие проблемы? — пожал тот плечом. — Сейчас набьешь морду Гарлату и пойдем в библиотеку. Там нам все по порядку расскажешь и заодно у себя в башке уложишь.