— Да, господин Валент.
Глава двенадцатая
Библиотека в Шант Эли… была. И это, пожалуй, единственное, что о ней можно сказать. Только военный статус академии спасал ее от полного бардака — в конце каждого года сюда на денек пригоняли кафедру риторики и древних языков (в полном составе), те раскладывали тома более-менее по местам и забывали о ней до следующего аврала.
Так же примерно она и пополнялась. В начале года глава этой кафедры господин Часми обходил всех наставников, собирал у них списки желаемой к приобретению литературы, сводил их в один общий и передавал адъютанту ректора — закупкой занимался уже он. Ну, а потом полученные коробки с книгами разбирались и расставлялись на полки во время очередного налета на библиотеку риторического десанта.
Все остальное время два обширных помещения, уставленных стеллажами под самый потолок, были открыты, доступны и, честно говоря, мало кому интересны — кроме десятка совсем уж энтузиастов. Курсанты ходили сюда лишь для того, чтобы делать навязанные наставниками письменные задания, без особой охоты и не слишком часто.
Но сегодня это место пользовалось успехом.
Сначала пришла Рин — у первых курсов чуть раньше закончились занятия на кафедре иностранных языков. Но соскучиться в одиночестве девушка не успела, почти сразу к ней присоединились Роши и Фэл. И предупредили, что Пепла придется подождать, его сейчас Валент на допросе потрошит, наверняка с применением запрещенных методов. А чтобы не терять время, ресса пока начала выбирать на полках периодики годовые подшивки с иллюстрированными газетами. Особо перспективными ей показались «Столичные новости», «Светская жизнь» и «Политические обзоры». Все за последние три года. Роши же, перетаскивая по ее просьбе папки на стоявший рядом стол, заодно поделился с девушками последними новостями о событиях на втором этаже кадетского общежития.
Дари подоспел к моменту, когда сенсацию как раз успели слегка обсудить, а девять массивных папок взгромоздить на столешницу.
— Ну что, о погроме в моей норе я Валенту рассказал, — начал он без всяких предисловий.
— Только о погроме? — Нокс с озадаченным видом подергал себя за мочку уха.
— Да.
— Почему?
— А я пока не знаю, кому здесь можно доверять, — прищурился на него Пепел. — И насколько.
— Реально? — не поверил Красавчик. — Надеешься обмануть ищейку с нюхом по максимуму? Ну-ну. И что он?
— Обещал выяснить, кто навел на меня ректорскую кофеварку. И под каким предлогом. В смысле, откуда он получил сведения настолько занятные, чтобы рвануть на второй этаж с уже готовым обвинением наперевес?