Месть со стороны Гарлата оказалась не менее мелкой и пакостной. Уходя он опустил за собой щеколду, запирая Дари в деннике — как и в любой другой конюшне это можно было сделать лишь снаружи. Пепел хихикнул, и вместо того, чтобы колотить в запертую створку, на что видно был расчет, забрался сначала на перегородку, потом допрыгнул до слухового окна под самой крышей и ловко выбрался наружу через него. Как раз успел перехватить парочку, шедшую вокруг здания и вынырнувшую из-за угла. На лицо Гарлата в этот момент стоило посмотреть — зрелище тут же искупило все усилия.

В общем, день прошел на редкость скучно и бездарно, но зато потихоньку начал созревать и оформляться план мести Гарлату. Он появился, когда Дари уже шел обратно в здание академии, торопясь успеть на встречу в библиотеке и хотел срезать путь прямо через площадку для конкура. И едва не снес одно из препятствий — тому хватило легкого точка, потому что размытая дождем грязь уже едва удерживала столбы основания. Да, идея возникла именно тогда.

Но с этим позже. Сейчас дела ему предстояли более актуальные и менее приятные. Его ждала ресса Эрселин.

Пепел шел по коридору академии. Шел на разговор к Эрс как на схватку — напряженный и сосредоточенный. Но уговаривать его на это Рин не пришлось — спокойно и без нервов обдумав ситуацию он и сам все понял. Действительно, если девушка рассказала ей вчера правду, и если ресса эту правду приняла, разговор нужен был ей даже больше, чем Пеплу. Тут Рин не ошибалась ни капли. Поэтому вопрос в библиотеке он ей задал всего один:

— Почему Эрс тебе поверила?

— Эрдари, я дочь генерала Сорвени, не забыл? Единственного человека, который когда-то предложил ей помощь.

И Пепел не мог не согласиться, что это аргумент. А следующим аргументом станет то, что он готовился сейчас сделать. Только нужно все-таки дойти до ее двери и заставить себя в нее постучать… Постучала Рин. Из нее вообще получился хороший конвоир. Даже лучше, чем из Красавчика и Фэл, которые тоже шли рядом с таким видом, словно не хотели дать ему ни малейшего шанса сбежать по дороге.

Эрс их действительно ждала, дверь оказалась не заперта.

Услышав негромкое: «Войдите», Дари неожиданно для всех подошел прямо к ней и опустился на колено:

— Я виноват, ресса. Я принес вам свою голову.

С минуту в тишине комнаты слышалось лишь как ветер воет за рамой окна, пытаясь прорваться внутрь. И чье-то прерывистое дыхание. Всхлипами. А потом Эрселин нерешительно тронула его волосы. Раз, другой… На третий пальцы коснулись лба, явно совершая какой-то ритуал.