иерархический взлет, а я дам тебе то, что хочешь ты — брак, детей и избавление от магии. Это честная сделка. И поверь, Эдиан, я буду тебе хорошим мужем. Думаю, со временем нас свяжет искренняя любовь, что бы ты сейчас ни думала об этом своей молоденькой романтичной головкой… Вот за эту «головку» ей уже хотелось пристукнуть его! Эдиан сжала зубы. Оскорбленные женские чувства боролись в ней с осознанием, что Кранг предлагает ей как раз то, что нужно. А на что она надеялась, дурочка, решив отдаться кому-нибудь в стенах Академии? Думала, что ее ждет искренняя сильная любовь, то, о чем пишут в книгах? Нет, она знала, что идет на сделку или на унизительное соблазнение мужчины своей красотой, чтобы забеременеть. Кранг предлагает ей лучшее из возможного. Законный брак, настоящую семью. И плевать, что он не любит ее. Сотни девушек, особенно ее класса, вступают в династические браки по указанию отцов. Им приходится смириться с этим. Просто за них решают отцы, а ей, Эдиан, нужно самой принять или не принять предложение вступить в брак по расчету. Больше минуты она молчала под испытующим взглядом Кранга. Сейчас он опять напоминал проклятого ректора. Его ученик, наверное, с усмешкой подумала Эдиан. Но было одно отличие… Взгляд Герберта на нее, в отличие от Кранга, всегда был… горячим. В нем горело искреннее, пусть и не самое высокое, чувство. А во взгляде Дейла — лишь деловая сдержанность и похотливый, но холодный, интерес. В сущности… ректор смотрел на нее лучше. Даже вспышки гнева в его глазах были настоящими, живыми, и в чем-то приятными — так она понимала, что удалось задеть его за живое. — А как мы сделаем это? — спросила Эдиан. — Мне запрещено покидать Академию. И… у меня на руке… браслет, — Эдиан показала Крангу запястье. Теперь она и сама порой невольно видела там мерцающий обруч. — Так что «кандалы», как смеялся Симон в самом начале, у меня действительно есть, — добавила она с усмешкой. — Ты еще и остроумна, — улыбнулся Кранг. — Этот вопрос я должен понимать как согласие? Эдиан кивнула, надеясь ничем не выдать то, что думает на самом деле. — Что ж, это все решаемые проблемы. Было бы намного сложнее, если бы ректор был здесь… Но, видишь ли, сегодня он отлучился на несколько дней, и у нас есть время, чтобы привести в действие мой простой план. Эдиан вскинула на него глаза: — Что? Ректор уехал?! Почему-то мысль, что Герберт уехал и она не будет неведомым чувством ощущать, как он ходит, ест, спит за стеной… высокий, сильный, коварный… не доставила ей никакой радости.