Глава 16
Кранг помолчал, крепко сжимая зубы от злости. Потом продолжил: — Это старая, как мир, история, Эдиан. Много лет назад один молодой маг приехал поработать в тот городок, откуда я родом. Набраться опыта, попрактиковаться… Там он не терял времени даром и сошелся с одной прекрасной девушкой, моей матерью. Два месяца они были вместе, а потом наш маг уехал в столицу. Обещал ей, что устроится там и вернется за ней… Но он не вернулся, а спустя восемь месяцев родился я. А она ждала его… Нам было очень тяжело, меня, внебрачного ребенка, шпыняли и взрослые, и дети. Мать не могла найти работу, мы голодали… Но она все верила, что он вернется и заберет нас. Плакала и говорила, что отец хороший, он просто не может сейчас приехать за нами. Знаешь, я верил ей… А потом она узнала, что этот самый маг стал ректором Академии, об этом заговорили все — что в Академии новый ректор, который всего добился сам, приехав из глубинки… Тогда она осознала, что он не вернется. Что он просто забыл про нее. А может, никогда и не собирался возвращаться. Мне было восемь лет. Мать заболела от горя, слегла, ее не могли вылечить ни лекари, ни знахари, ни маги… Она умерла, а я попал в приют. Он отнял у меня мать, которая была всем для меня. Он отнял, понимаешь?! — Кранг пристально посмотрел на Эдиан, требуя ответа. — Понимаю, — в ответ на его команду сказала Эдиан. Она подумала, что история действительно стара, как мир. А еще… она рано решила, что ректор не способен на такую подлость, как его сын. Ведь разве не подло бросить бедную беззащитную девушку, пообещать вернуться и не вернуться… Таких историй тысячи. Девушки остаются беременными. И нередко их судьба ломается от этого. Но все равно это всегда было подло, и всегда будет подло. — После маминой смерти я понял, кто виноват во всем. Из-за кого она умерла молодой, а я остался сиротой в дешевом и убогом приюте. И я решил отомстить. Отнять у него самое дорогое, причинить ему боль. А еще добиться, чтобы я занял то положение, что причитается сыну ректора величайшей Академии. Что ты хочешь спросить, Эдиан? — он заметил вопрос в ее глазах. — Но почему вы не сказали ему, кто вы?! Может, он не знал о вашем существовании, может, узнай он — и дал бы вам все добровольно?! — Наивная девочка. А зачем мне это? Его боль мне важнее, чем любые приобретения. Я хочу, чтобы он испытал нечто подобное! Знаешь, когда я поставил себе цель, я начал учиться магии. Насколько это было возможно. Понимал, что у меня неплохая наследственность, хоть мать не была аристократкой,