грудью! Но, так или иначе, мне помогли. Аристократишки решили напугать или убить твоего парня, мне оставалось лишь подождать, когда все произойдет… О, Эдиан, признаюсь еще, я волновался за тебя. Думал даже вмешаться, если ты так и не решишься применить силу. Но дело было сделано — ты потеряла ценность как жена и мать. Сама по себе ты не принесешь мне пользы. Поэтому переходим к запасному плану. Мы отправимся в Эллинойс, попросим политического убежища — я ведь спасал юную аристократку от жестоких законов Эрбина… В Эллинойсе с радостью берут под опеку таких беглецов. А потом я выдвину требования ректору. Ему придется обеспечить мне титул и состояние. Ведь у меня в руках та, кто ему так нужна. Теперь нужна вдвойне, ведь ты уже стала магом, ему не придется пороть тебя, чтоб ты начала учиться… Не удивляйся, маленькая. Он может все это. Король — ему почти друг. Просто сам Герберт в силу своей гордыни так и не удосужился попросить для самого себя ни титула, ни места при дворе. Так вот, ему придется предоставить все это мне… — Кранг замолчал, словно задумался. Псих, подумала Эдиан. Жалкий, жестокий, безумный. Он что, даже не понимает, насколько рискованный и зыбкий план придумал? А часть нее облегченно выдохнула. Она нужна Крангу живой и здоровой, чтобы выдвигать Герберту какие-либо требования. Видимо, мысли невольно отразились у нее на лице. — Ну же, Эдиан, скажи, что ты думаешь? У тебя такое брезгливое выражение лица, такое сомнение в нем… Скажи мне, ты сомневаешься во мне? Ответь, что ты думаешь? Эдиан не хотела отвечать. Ее соображения, видимо, не пришедшие в голову Крангу, могли оказаться спасением. Но он приказал, и безвольная кукла должна была послушаться. — Ректор может дать вам все, что вы хотите, а потом отнять. И уничтожить вас. Странно, что вы об этом не подумали. — Ну что ты, Эдиан! — снова рассмеялся Кранг, но тут же стал серьезен. — Конечно, я подумал об этом. Я свяжу его клятвой, гарантом безопасности для моей особы. Ты просто не знаешь, такие есть. Что еще, девочка? Спрашивай, мне интересно, что творится в твоей головке. — За что вы мстите ректору? Кранг помолчал, потом сказал сквозь зубы. — За то, что он мой отец. Все просто. Он — мой отец. И никого больше я не ненавижу так сильно, как его. О, Боже, пронеслось в голове у Эдиан. А ведь это правда… Он не врет. Ей вспомнилось, как тогда, в аудитории, Кранг усмехался, и ей казалось, что он похож на ректора. Не только усмешка была похожа — теперь она заметила и это. Если приглядеться… неуловимое, призрачное