Глава 49. Перерождение
Мне снился сон.Я гуляла в райском саду. В воздухе витала свежесть озона — как после грозы, когда воздух становится прозрачным и хочется дышать глубже. Пахло тропическими цветами. Цвели цитрусовые деревья — солнечные, тёплые, как первый день лета. Иланг-иланг добавлял сладость — чувственную, манящую, почти запретную. А поверх всего этого — лотос и белая лилия, холодные и чистые, как вода в храмовом пруду.Но был в этом запахе ещё один слой. Тот, который я не могла назвать. Что-то вкусное, как воспоминание о сне, который я видела, но забыла. Как будто я вдыхала не воздух, а обещание. Обещание, что есть место, где всё хорошо. Где я нужна. Где меня ждут.Я знала: это был запах рая. Сада, который цветёт вечно. И я поняла, что хочу остаться в нём навсегда.Я помнила, что меня убили. Герис предательски ударил меня ножом в грудь, выстрелил в Арктура. Значит, я умерла и попала в рай. Значит, рай всё-таки существует.Я открыла глаза.Я лежала на столе, похожем на хирургический, и была накрыта... я не знаю чем. Это походило на мягкую, гибкую микросхему. Да, именно на микросхему. Плата была чёрной, а выводящие дорожки — золотыми и вели к каким-то иероглифам, тоже золотым, вплавленным в поверхность.— Привет, — услышала я приятный баритон у себя в голове.Я повернула голову налево. Возле меня стояло существо. Оно явно было мужского пола, но язык не поворачивался назвать его просто «мужчиной». Такие не бывают просто мужчинами. Он был настолько красив, что перехватывало дыхание.Я решила, что это моя галлюцинация. Но на всякий случай спросила:— Вы мой ангел-хранитель?Существо рассмеялось.— Это, пожалуй, лучшее определение, но нет. Я не ангел.Я оглядела его.Он стоял рядом с этим столом. Его фигура была воплощением божественной гармонии: высокий рост, безупречные черты лица, тонкие брови и прямой нос. Глаза цвета тёмного янтаря смотрели холодно и оценивающе — не как человек смотрит на человека, а как вечность взирает на мгновение.Волосы были золотыми. Но не просто светлыми или жёлтыми — это был цвет расплавленного металла, переливающийся от янтарного до платинового. Они ниспадали тяжёлыми волнами почти до пояса, разделённые на две части у лба и собранные сложным узлом на макушке. Узел удерживал массивный золотой головной убор в форме морды дракона, украшенный изумрудами глубокого зелёного оттенка — они напоминали капли застывшей воды.На нём было кимоно невероятной красоты. Верхняя часть одежды, расшитая золотыми нитями — драконьи головы и крылья, выполненные так искусно, что казалось,