только моей, — сказал Арктур. — И я никому её не отдам.— Ну ты же не думаешь всерьёз, что я кому-то отдам свою супругу? — ответил Арагон.— Я вижу, что у вас не было консумации брака, — Арктур говорил с вызовом. — А это значит, что я официально могу оспорить ваш брак.— Ты не так давно стал драконом с моей помощью, — холодно заметил Арагон. — Иначе ты бы умер. А консумация нашего брака тебя вообще не должна волновать. Ольга — она же теперь Береника — приняла печать императора золотых драконов. Трон Владык воссиял. Прими как факт: Береника — моя супруга.— Ты просто не оставил ей выбора, — возразил Арктур. — Она моя, и я тебе её не уступлю. Предлагаю решить этот вопрос в поединке. Я знаю, ваша магия золотых драконов могущественнее магии чёрных водяных драконов. Но я предлагаю сразиться в человеческой ипостаси. Без магии.Я отправила им стаканы с водой по воздуху.— Выпейте воды, — сказала я. — Она очень вкусная.Кажется, только сейчас они заметили, что я сижу в кресле и смотрю на них.— Это очень увлекательно — смотреть, как вы обсуждаете меня в моём присутствии.— Ты владеешь магией воды? — спросил Арктур.— Да, Арктур. Я владею магией воды. Выпейте водички. Охладитесь.Арктур выпил стакан до дна. Арагон отпил глоток.— Вкусная вода, — сказал он. — Ты молодец, Береника.Я встала и подошла к Арагону.— Арктур, — сказала я, — посмотри на нас зрением дракона.Я повернулась к Арагону.— Поцелуй меня. Только не вздумай отправить куда-нибудь.Арагон усмехнулся и прикоснулся губами к моим. Я ответила на поцелуй. Сердце забилось рваными ударами, ухнуло куда-то в пятки. Тело горело, словно у меня поднялась температура. Внизу живота порхали бабочки. Если бы поцелуй затянулся, я бы, наверное, потеряла сознание.Я оторвалась от Арагона, перевела дыхание и подошла к Арктуру.— Поцелуй меня, — сказала я.Он сидел на "операционном" ложе. Я присела к нему на колено и поцеловала его. Он впился губами в мои, сминая их. Я отвечала на его долгий поцелуй. Мы целовались долго, очень долго — я возвращала ему все поцелуи, на которые раньше не отвечала.Он не был мне противен. Но моё сердце не билось рвано, как с Арагоном. Оно не падало в пятки. Дыхание оставалось ровным.— Теперь ты понимаешь разницу? — спросила я, отстранившись.Арктур молчал.— Прошу прощения, ваши императорские величества, — наконец произнёс он. Но звучало это скорее саркастически.Арагон смотрел на него исподлобья, не мигая, замерев со скрещенными руками. Я отошла от Арктура и села в кресло, созданное моей магией. Выпила