Это отчитался о моих успехах интерфейс. Что ж, вполне возможно, что через полчаса я сдохну. Если меня раньше не добьет третья доза.
— Боюсь, для последнего мне понадобится ваша помощь, — вздохнул я, ощущая, как жар от легких бежит к сердцу и растекается по кровеносным сосудам. — Нужно ввести в кишки эссенцию Чжен-ци. А один я с этим не справлюсь.
С этими словами я протянул доктору клизму и, сняв штаны, лег на бок…
Глава 37
— Как ты до этого додумался? — спросила Хотару, когда судороги прекратились и я пришел в себя.
— До чего конкретно? — мне было хреново, очень. Мутило, тошнило, голова раскалывалась, дышать было тяжело. Организм все прелести вкаченных в него веществ оценивал как заражение чужеродными микроорганизмами, интерфейс придерживался такого же мнения. Но каждый из параметров Ци уже перевалил за пятнадцать и не прекращал расти. С одной дозы я получил столько же, сколько от пяти зелий каждого типа.
— Про пути, естественно! — сказала доктор чуть ли не шепотом. — Ведь это так просто: использовать те пути, которые наиболее подходят для соответствующего дайнтяня. И все равно, никто даже не подумал об этом. Я несколько сотен лет изучаю зелья, а оказывается, они вообще не нужны!
— Это не я. Это Мудрец Трех Путей. Он написал об этом в своих трактатах почти прямым текстом. Не ограничивать себя известным путем. Помнить, что все сущее пропитано Ци. И прочее.
— Да, но до тебя эти трактаты расшифровать никто не смог. Даже ректор, — покачала головой Хотару. — На сегодня я освобождаю тебя от всех занятий. Вряд ли твой организм выдержит даже простую медитацию, а нового мастера ты еще не нашел. Тебе стоит поспать.
— Спасибо. Если увидите мастера Фенг Гуанюя, скажите, что я готов поговорить.
— Собираешься передать знания о путях людям? — с легким презрением спросила эльфийка.
— Что? Нет. Мне нужен мастер по рукопашному бою и двухклинковой глефой. Уверен, он мне не откажет, ведь они и так оплачивают мое обучение. А тут появится шанс вернуть потраченное через отношения ученика-наставника.
— Ха. С тобой нужно быть осторожнее, мальчик, — усмехнулась Хотару. — Ты слишком хорошо разбираешься в мотивах людей для своего возраста. Может, ты интересен не только как чистый…
Она говорила что-то еще, но я уже не слышал. Меня колбасило так, что стены казались покрытыми разноцветными ползущими гусеницами. Гигантские пятна застилали все поле зрения, наезжая даже на интерфейс. Из чего я делал однозначный вывод, что проблема не в зрении, а в мозге. Что бы со мной ни происходило, организм с этим не справлялся. Выносливость упала до единицы, восприятие до двойки. Остальные характеристики тоже не радовали.