— Взамен! — властно продолжил Фенг Ки. — Мы отправим всех детей, даже неодаренных, в академию. Все, кто проявит хоть малейшие способности — получат эликсиры Крови для развития Ци! Содержание и оплату учителей мы берем на себя. До этого дня многие из вас и мечтать не смели о такой возможности. Если ваше дитя станетадептом , налог снизится до трети. Станетвоином и поступит на службу — будет получать жалование и сам сможет оплачивать налог, а если нет, тот сократится до пятой части урожая.
— Ого, — невольно пробормотал я, — весьма щедрое предложение. Учитывая постоянную опасность.
— До этого пройдет несколько лет, — заметил худощавый крестьянин в треугольной шляпе. — Два доадепта и по крайней мере четыре довоина . Шесть лет повышенных налогов. Так и сдохнуть можно с голодухи. Уж лучше к Хэй идти. Там хоть и опасно, зато еды всем хватает. Или в Джен податься, у них вообще все прекрасно.
— И кому ты там со своей человеческой рожей нужен? — усмехнулся сосед по несчастью, покрытый гарью плотно сбитый мужчина лет сорока. — Эльфы нашего брата ближе чем на километр к своим посадкам не подпускают. А вот про рыбаков ты верно говоришь. Особенно если на рожон не лезть, а работать в гавани.
— Тишина! — гаркнул глашатай. И начавшиеся споры притихли.
— Таково мое решение, и Совет его поддержал, — продолжил глава. — Оно вступает в силу немедленно. Пусть все дети старше шести лет подойдут к помосту, воины соберут группы и отведут их на тестирование. Остальные возвращаются к работе. Стена зачищена, можете использовать бамбук и тростник для строительства временного жилья. Бывали и не такие сложные времена. Трудитесь, тренируйтесь, становитесь сильнее!
С этими словами Фенг Ки развернулся и ушел в глубь здания. Следом последовали всегерои , независимо от ранга. Интерфейс чуть успокоился.
Заходя в здание, Гуайюнь оглянулся и, безошибочно найдя меня глазами, что-то приказал стражу у дверей. Копейщик кивнул и отправился прямо к нам с Юн. Девочка держалась чуть позади меня, но за руку взять не решалась. Мне же в такой толкучке было не до детских предрассудков, так что я сам ухватил ее ладонь и потянул вслед за стражником.
Юн не сопротивлялась, хотя выглядела не лучшим образом. Все же потеря родителей на собственных глазах, да еще и отравление угарным газом — жуткое переживание, которого не пожелаешь и врагу. Вот только пожалей я ее сейчас, позволь закрыться — и она навсегда останется в своей скорлупе, все глубже погружаясь в депрессию. Нужно отвлечь «сестренку», а придумать вариант лучше, чем учиться в академии, где полно других детей, просто невозможно. И именно потому я сделаю все, чтобы она поступила вместе со мной.