Артемида взяла меня под руку, сделав приглашающий жест Бондаревой, которая стояла в стороне в легкой растерянности.

— Я догоню, ваша божественная милость! — известил нас Бабский, хватаясь за живот. Что-то поручик сегодня в этом неприличном вопросе разошелся.

Ну что ему сказать? Если бы Элизабет была в сознании, то она бы сказала за меня: «Засранец!».

Я лишь кивнул и пошел рядом с Арти, все никак не решавшейся избавиться от доспехов.

— Теперь ты можешь открывать прямой портал? — спросил я, хотя вопрос мой выглядел глупым. Ведь зачем спрашивать об очевидном.

— Представь себе, но не могу удерживать его долго. Теперь тебе не придется всякий раз выходить через мой храм на Гончарной, — отозвалась Небесная Охотница и добавила: — О Майкле не очень хорошие новости. Такое подозрение, что Гера его не собирается отпускать. При этом делает все, чтобы ему понравилось у нее. И, наверное, все чтобы она сама понравилась ему.

— Мы не совсем понимаем, зачем это ей нужно. Не понимаем, почему именно Майкл, — добавила Афина, останавливаясь у ступеней. — Ходят слухи, что она собрала несколько земных мужчин, которые живут в ее дворце. И «Камень Нового Бога» у нее не один. Но, я не могу поверить, что Величайшая стерва решится сделать из этих мужчин богов! Это просто невозможно! Перун не позволит! И никто из нас! Не знаю, на что она рассчитывает!

— На вещь, которую я должен ей доставить из Тайной Комнаты, — предположил я, называя Хранилище Знание другими словами, которые так же встречались в Свидетельствах Лагура Бархума. — А Громовержец знает о мужчинах в ее дворце?

— Скорее всего да. Разумеется, никто из нас ему такое не доносил, но он вполне может знать, потому как Гера это не слишком скрывает. Как я говорила, она ведет себя вызывающе с Перуном. Ясно, что ее раздирает злость, и она этим мстит за то, что Перун предпочел ей мою мать. Для Величайшей это серьезное унижение, и, мне кажется, она ищет способ унизить в ответ Перуна, — только на лестнице, поднимавшейся к южному крылу дворца, Артемида сменила доспехи на свою обычную одежду из полупрозрачного шелка. Сделала богиня это так же изящно и легко, как и ее подруга.

— Кстати, дошли слухи… — Арета взяла меня под руку с другой стороны, — что она… — я снова про Геру — очень радовалась, когда ты потрепал за бороду Перуна в Багряном Дворце. Она называла тебя «мой Астерий»!

— Все, хватит о ней! Мне кажется… — Небесная Охотница замолчала, вдруг нахмурившись. И повернувшись к Афине, спросила: — Слышишь?

— Да! — отозвалась та.

— Ни слова о Громовержце! — едва слышно шепнула мне Артемида. — И лучше иди во дворец со своими.