— С куда большим желанием я бы разрушила ее дворец! Надеюсь, тебе не придет в голову считать ее теперь подругой? — Артемида взяла лилию из рук подруги отбросила в сторону.

— Арти, улыбнись! Ты снова слишком впечатлительна! Ведь все прошло великолепно! И если твои враги, ведут себя словно друзья, то этим можно пользоваться, но быть готовой к подвоху, — ответила Арета. — Астерий, сделай милость, шлепни ее по попе!

Дочь Лето задержала мою руку, почти коснувшуюся ее ягодицы:

— Не смей ее слушать, Астерий! И я бы сама справилась, без помощи Геры! Идемте! Чего здесь стоять, — Охотница направилась ко дворцу, под портиком которого выстроились ее немногочисленные служанки.

Едва добравшись до покоев Артемиды, я омылся под теплой проточной водой у бассейна, вернулся в спальню и, упав на кровать, уснул. Уснул практически сразу. Тело мое настойчиво требовало отдыха. Настолько, что я даже не побеспокоился узнать, куда делась Наталья Петровна и виконт Бабский. Да, с ними здесь точно не может случиться ничего дурного и слуги Артемиды о них позаботятся, но все же моим долгом было проявить хотя бы какое-то внимание.

Проснулся я лишь под вечер, когда спальня богини озарилась красными лучами заката. Артемида так и не появилась, и лежал я на ее огромной кровати один, раскинув руки и глядя в потолок, украшенный фресками из жизни вечных. Накинув халат, вместо своих вещей, не слишком чистых после приключений в Faded Rose, я вышел на террасу. В вечерний щебет птиц вплетались знакомые голоса, один из которых, кажется, принадлежал Бондаревой, а второй точно Бабскому. Поручик рассказывал очередную веселую и глупую историю.

Я направился к западному краю террасы, откуда доносился его голос и женский смех. Когда свернул за угол, то увидел: за низким столиком на подушках точно шейх, сидит Алексей Давыдович. Его с интересом слушают две служанки. Наталья Петровна стояла чуть поодаль, упираясь руками в балюстраду и глядя на закат.

Одну из служанок Артемиды я знал по имени, поэтому обратился к ней:

— Веселитесь, Эйгил? А где ваша госпожа?

— Ой! — она вздрогнула, порозовев, повернулась ко мне. — Ваше сиятельство, она… Я не знаю. Отошла куда-то с Афиной. Думаю, скоро появится. Приказала нам накрывать к ужину прямо здесь, — Эйгил указала взглядом на стол на ножках из сандала и слоновой кости, что стоял перед Бабским.

— Присоединяйтесь, ваше сиятельство. Пока нет ваших женщин, вполне можно развлечься чужими! — поручик хохотнул и повернув голову к Бондаревой, потом вернулся взглядом ко мне и приложил палец к губам: — Каюсь, сболтнул лишнего. Одна из ваших здесь и все подслушивает! Кстати, ужин обещан к семи, — он засучил рукав и глянул на часы. — Полагаю, вам это особо полезно знать. Обед же вы пропустили.