— Расслабьтесь, корнет. Даже если бы я развелась с Рыковым, то мне бы в голову не пришло искать душную несвободу в браке с вами. Да еще при таком несметном числе любовниц, как у вас! Ни за что! Мое желание вне наших отношений и будет касаться Ключа, — Наташа постаралась убрать мои руки с талии.

— Ключа Кайрен Туам… того самого, что лежит в твоем рюкзаке? — спрашивая это, я хитрил. Ведь Ключ у Бондаревой был подделкой, а раз так, то здесь я был куда как свободнее в обещаниях.

— О нем самом. Обещаешь, что исполнишь мою просьбу? — Бондарева прищурилась. — Не бойся, граф. Тебе, наверное, даже понравится то, что я попрошу. Просто хочу проверить, на что ты готов пойти ради меня.

— Да, баронесса, обещаю. Так в чем просьба? — я весь превратился в слух.

— Не менее, чем наша Лондонская операция меня интересует экспедиция по поиску и вскрытию Хранилища Знаний. Уверенна, что ее поручат именно тебе. Кто же еще у нас такой всемогущий, что даже богини к нему липнут? И снова ты сам будешь набирать группу. Возьми меня, — попросила Бондарева.

— Только и всего? Наташ!.. — я рассмеялся. — И для этого стоило дурачиться с этими обещалками? Конечно, тебя возьму. И, скорее всего, возьму Бабского, хоть он и засранец. Люди, которые меня не подвели и которыми я в целом доволен, становятся Моими Людьми. Я держусь за них, не собираюсь менять их на каких-то других, незнакомых. Можешь быть уверена, ты первая в списке вместе с Элизабет.

— Это еще не все. Еще я уверена, что Рыков сделает все, чтобы я в эту экспедицию не попала. У него серьезные связи, он найдет способ сделать так, чтобы меня не было в списках. Но ты же всемогущий, правда? Затребуй меня у Трубецкого. Мне это важно, Саш, — она даже положила мне ладонь на грудь.

— Обещаю, Наташ. Уж такую проблему я решу. Если потребуется, обращусь к Денису Филофеевичу, — заверил я.

— Вот так легко? Мне приятно, честное слово, — она заулыбалась. — Даже не потребуешь, чтобы я тебя за эту милость поцеловала?

Я заметил, что ее глаза смотрят не на меня, а куда-то мне за спину. Там явно кто-то был. Я повернулся вполоборота и увидел Афину. Богиня стояла возле колонны и поглядывала на нас.

— Это такая маленькая провокация? Зачем ты это делаешь? — спросил я баронессу, хотя вполне понимал зачем. Этакое женское соперничество и одновременно самоутверждение.

— А ты боишься, да? Не рискуешь при ней? Признайся, великий Астерий: тебя влечет ко мне только когда никто этого не видит? — с вызовом произнесла она, вмиг ломая сложившуюся между нами идиллию.

— Наташ, мы же говорили уже об этом. Дело вовсе не в страхах, а в нежелании доставляться неприятные эмоции Артемиде. Ты знаешь — она ревнива. Арти всерьез ревновала меня к Элизабет, и из-за этого между нами однажды случился небольшой разлад, — вспомнил я, хотя тот разлад нельзя назвать небольшим. Даже Лето являлась ко мне с ненормальными требованиями.