— Артемиды здесь пока нет. Я хочу, чтобы ты поцеловал меня при Афине. Не будь трусом, Астерий. Я так хочу, — настояла она.

Плясать под дудку госпожи Бондаревой я не собирался, но сейчас был тот случай, когда можно было уступить ее капризам. Мне стало любопытным, что из этого выйдет. Как отреагирует Афина, донесет ли она об этой, честно говоря, мелочи Охотнице и скажет ли что-то сама. Ведь богини мало отличаются от женщин земных. Зачастую они еще более чувствительны, ревнивы, ранимы.

Я обнял шальную баронессу, заставил ее прогнуться назад — ее тяжелые каштановые волосы упали на мраморную балюстраду. И поцеловал. Весьма горячо, с вожделением ощущая ее полную и молодую грудь. Вместе с тем ощущая влечение к ней и еще взгляд Воительницы, вонзившийся точно копье в мою спину.

К тому моменту, как этот спектакль закончился, Артемида еще не появилась. Я же, перебросившись несколькими шутливыми фразами с Наташей, подошел к Афине.

— Обольстительно выглядишь, Арета. Тебе одинаково хорошо идут и платья, и доспехи. И… — я понизил голос до шепота, — и полное отсутствие того и другого.

— Вообще-то я думала, ты обратишь на меня внимание раньше, и мне не придется стоять одной, наблюдая за твоими любезностями с ней, — сказала она, и это не звучало как укор, скорее, как неважное замечание.

Что мне всегда нравилось в Афине, так это умение не превращать всякие мелочи в трагедию.

— Прости, так вышло, — я мягко погладил ее руку и… пустил «Капли Дождя». Добавляя смещая гамму этой приятной магии от расслабления к обольщению. Конечно, дочь Зевса это почувствует. Захочет, уберет руку — она не убрала.

Тут же спросила с улыбкой:

— Как тебя назвала Гера? Милый мальчик? Между прочим, вполне метко. Мне нравится, — она шутливо коснулась пальцем моего носа. — В каждом известном мне перерождении, ты выбираешь притягательные образы.

— Какой сладкий комплимент. Дорогая, знаешь, как ты меня сейчас влечешь? Приходится даже отвлекаться на другие мысли, чтобы не утонуть в мыслях о тебе. А где Арти? — я спрашивал сейчас об Охотнице, но любовался при этом Афиной.

— Еще недавно вертелась перед зеркалом. Не знаю, чего она там застряла. Вот идет, — Арета кивнула на восточный край террасы.

Оттуда появилась Артемида в белом с золотым шитьем платье. За ней служанки несли на подносах что-то к ужину, хотя стол был большей частью накрыт. На нем стояли кувшины с вином и водой, салаты в серебряных вазах, хлеб и сыр, сладости на маленьких тарелках. Только сейчас я сполна почувствовал, как голоден.

Не успели мы устроиться за столом, как на ступенях, ведущих к южному входу во дворец, появилась Стрельцова в сопровождении служанки Артемиды. Элиз выглядела явно настороженной, растерянной и одета была она не в свою одежду, а в тонкое серое платье, похожее на те, которые носили здесь служанки.