Не припомню, чтобы Бондарева когда-то прежде материлась, а тут из-за какой-то не слишком заметной шутки ее понесло. Возможно, причина была в том, что я, усомнившись в ее компетентности, задел ее на несколько минут раньше Бабского. И следующими словами она подтвердила мою догадку:

— И еще ты!.. Ты в вопросах тонких тел меня считаешь дурочкой? Я эту теорию сдала на отлично. Вообще у меня золотой диплом и четыре грамоты от академии! И практика у меня достаточно богатая! Ясно⁈

— Наташ! Послушай меня! Я сказал лишь о том, что ты некомпетентна в вопросах выхода из тела. Только в этом узком вопросе, — постарался пояснить ей я. — И здесь нет ничего удивительного и постыдного, потому как в этих ваших академиях данная тема вообще не прорабатывается. У тебя нет опыта и понимания кое-каких нюансов. Ты не можешь знать совершенно все, и здесь не на что обижаться. Понимаешь?

— Я-то все понимаю, это ты не понимаешь. И ты, и Рыков, и даже Трубецкой, которого ты не к месту упомянул — имеете дурную привычку, обращаться со мной, как с неразумной девчонкой! — она сделала несколько шагов к своей комнате, хотя я держал ее за руку.

Очередной раз я убедился, что госпожа Бондарева — это особый случай. Я бы сказал так: особо-капризный случай со спонтанными завихрениями. Ей не откажешь в уме: не по-женски остром уме. Когда требуется, Наташа умеет опираться на стройную логику, принимать быстрые и правильные решения. Но иногда этот самый ее ум выкидывает совершенно неожиданные фокусы. Хотя это вовсе не ум, а сидящие глубоко в ней, обиды. Видно, эту девочку — девочку с большими амбициями — очень недооценивали в детстве, и скорее всего это недооцененность была со стороны мужчин, возможно отца. Нет, я не психолог, но кое-что в этих вещах соображаю.

— Ты любишь меня? — неожиданно спросила она, остановившись у двери в свою комнату.

Блядь, пиздец! Извините, сорвалось. Вот что мне сейчас ей сказать? И что это вообще на перепады от приступа гнева, едва ли ни проявлений ненависти ко мне до отклонений к вопросам любви⁈ И самое интересное, что после моего ответа скажет она. Если бы передо мной была не Бондарева, я бы сказал так: «Мое сердце переполнено тобой! Я очень хочу тебя трахнуть!».

— Наташ… — я подкатил глаза к потолку, разглядывая паутину в углу. Длинную серую прядь слегка качало сквозняком.

— Я задала вопрос, корнет! Даю тебе единственный шанс. Не тяни с ответом! Ты только что думал, что мне нужен психолог? Так вот я тоже знакома с психологией, и тебе подскажу: самый правильный ответ тот, который ты произнес бы сразу, а не путем рассуждений, что тебе выгоднее сказать в данный момент. В общем, ты шансом не воспользовался. Тест провален! Теперь кругом и шагом марш на кухню! — скомандовала громким грудным голосом.