— Жуткий старикан, — пробормотал подъехавший Гвел. — Чего он здесь один делает?

— Служит, — коротко ответил я. — Размещаемся. Людей в дома вдоль главной улицы и в переулках. Телеги — вдоль тракта. Найдите загоны для животных. Костры разводить только на открытых местах, подальше от крыш. Ещё пожара здесь не хватало.

Гвел кивнул и поехал передавать мои распоряжения. А я медленно пошёл по главной улице, ведя в поводу перехана и разглядывая город.

Переулки, уходившие вправо и влево, были узкими, тёмными, стиснутыми стенами домов. Кое-где между ними виднелись проходы вдоль городской стены — неширокие полосы утоптанной земли, по которым, видимо, ходили дозорные, когда в городе ещё было кого охранять. Теперь же там росла трава, пробиваясь между камнями.

Пока я шёл, со стороны храма донеслись два гулких и отчётливых удара. Второй — вечерний, до темноты оставалось всего два гонга. Да и заходящее солнце намекало на то же самое.

Дома в городе выглядели так, будто жители покинули их в спешке, но не в панике. Двери не выбиты, окна не разбиты — просто закрыты. Где-то на подоконниках ещё стояли глиняные горшки с засохшими цветами. Город был брошен добровольно. И только старый жрец своим гонгом отмерял время этого странного неестественного сна.

Я вернулся к храму, когда солнце уже село, и небо на западе окрасилось в густой фиолетовый цвет. Караван размещался быстро: кочевники ставили шатры на площади, а илосцы, приозёрцы и беженцы из Стража занимали дома. Загорались первые костры, разгоняя сгущающуюся тьму. И откуда-то из глубины храма снова донёсся гонг — четыре удара.

Я посмотрел на тёмный проём, из которого так и не появился старик. Что он там делает, в своём пустом храме? Молится? Спит? Или просто сидит и ждёт, когда время и для него закончится? Я не знал.

Я двинулся ко входу и зашёл внутрь. Храмы Времени всегда отличались от остальных. Хотя бы потому, что вместо алтаря в них стоял механизм измерения того самого времени. В пустынных землях это был конус с песком. А тут — водяная клепсидра на поворотном механизме.

Рядом находилась плита тёмного камня. На этой плите после переворота клепсидры ставились пометки мелом. Каждый гонг пометки стирались. Чем и занимался сейчас старик-жрец.

— Да пребудет с тобой милость Арахаманы и Отца Песков, служитель Владыки Времени, — на сей раз уже нормально поздоровался я со жрецом.

— Пусть всегда ты найдёшь тень в полдень и воду в Вечных Песках, — ответил тот, взглянув на меня выцветшими глазами. — Что привело тебя в этот храм, путник?

Ещё одним отличием Храмов Времени было то, что у них не было прихожан — только жрецы. Как шутили сами служители, их Господин сам приходит к последователям, причём каждое мгновение. Но, конечно, это была только шутка. Никто толком не знал, за что отвечает Господин Времени, потому что время, оно как бы и без нас течь будет…