А воины, между тем, моему напоминанию про Законы не вняли. Называть свои имена не пожелали. Просто развернулись и молча пошли к своим. А я подал знак Гелаю, чтобы приблизился:
— Да, воевода?
— Своих людей выстави со всех сторон, но оставь этим проход…. И глаз с них не спускайте! — попросил я.
— Есть основания? — удивился Гелай.
— Кроме того, что они нарушили Закон Песка и не представились в ответ? — я взглянул на хана, задумался, а потом ответил: — Они мне не понравились!
— Сойдёт! — согласился Гелай и пошёл отдавать приказы.
Выставленные им отряды кочевников расположились вокруг холма. Ну а все остальные силы отошли в сторону, туда, куда илосцы согнали пленников. С ними никто не церемонился, руки и ноги связали тем, что и было на них же одето. А поскольку вязали наёмники из Илоса, сделано всё оказалось на совесть. Уж что-что, а связывать пленников любой наёмник умел.
Пора было пообщаться с теми, кто согласился говорить!
Очень мне этого хотелось!
Глава 104
Пленников, согласившихся говорить, оказалось больше десяти. И это явно произошло быстро. Потому что я не видел особых повреждений на остальных. Разве что паре из них сунули кулаками в лица. И всё, люди стали сговорчивыми и общительными.
Обычно в наших краях, если при допросе пленники упираются, большую часть отправляют к Отцу Песков. О чём всех заранее честно предупреждают. Жаль, эти предупреждения не всегда работают, пока и впрямь первый труп не появится. Вот тогда и наступает черёд тех, кто искренне желает пообщаться.
Какой из этого следует вывод? А такой, что моральная стойкость людей, попавших в наши руки, была низкой. Настолько низкой, что у меня отпали последние сомнения. Это не разбойники. Совсем не разбойники. Они ещё не повязали друг друга кровью. Не ожесточились. Не смирились с тем, что их жизнь вряд ли закончится на мягкой кровати в собственном доме, а, скорее, будет прервана насильственным способом.
Впрочем, на то, что передо мной не разбойники, намекала и одежда, и возраст пленников. Среди тех, кто согласился говорить, было разом четыре поколения. От безусого юнца до седобородого старика, который еле на ногах стоял, то и дело хватаясь ослабевшей рукой за стену.
— Так… — только и смог сказать я, разглядывая будущих собеседников. — Давайте я просто спрошу… Кто из вас может полнее и точнее разъяснить, что за демоново дерьмо здесь происходит?
Ожидаемо, пленники начали переглядываться. И, ожидаемо, слово взял мужчина лет сорока. На севере и окраинах Края Людей этот возраст нередко уже считается старостью. Однако здесь, ближе к благополучному центру, это, скорее, расцвет сил. Те десять лет, когда ещё и молодым есть, что показать, и по жизненному опыту со стариками почти на равных.