Глухи и так пахли не слишком приятно, а «условно убитые» начинали вонять вдвое сильнее. Поднявший их Дикий Шёпот как-то задерживал разложение плоти… А вот стоило убить глуха, как тот превращался в обычный труп и навёрстывал упущенное.
И самое противное было в том, что если их оставить в таком состоянии, то они могут заново подняться. Дикому Шёпоту-то что? Гнилой труп, свежий труп, костяк… Без разницы совершенно. Может, и не всех поднимет сразу, но дайте ему десяток ночей — и справится.
А я, в отличие от местных, не имел права оставлять за спиной этот могильник. Все эти многотысячные трупы надо собрать и сжечь… А значит, нам предстояло задержаться.
Глава 113
Через гонг у стены вовсю кипела работа. Воины, обмотав лица тряпками, стаскивали трупы глухов в большие кучи. Я видел, как илосцы и кочевники, морщась от отвращения, волокут мёртвые тела за руки и за ноги. Кто-то работал молча, кто-то переругивался, кто-то невнятно шутил, пытаясь заглушить ужас происходящего.
— Ишер! — ко мне подошёл запыхавшийся Гвел. — Мы их складываем, но это надолго… Их тысячи ведь…
— Знаю, — ответил я. — Но оставлять нельзя. Сегодня ночью они снова могут подняться. И я тебе скажу, они запомнят, кто их успокоил в этот раз и постараются найти обидчика. Тебе нужны сотни преследующих тебя трупов?
Гвел помотал головой, кивнул и убежал обратно к своим. Я же направился туда, где у стены стояли трое шептунов — Ферт, Мирим и Ашкур. Они работали без отдыха, без жалоб и с полной отдачей. Каждый держал в руках мешочек с заготовкой для Порошка Солнца. И, низко склонившись, что-то сосредоточенно нашёптывал над ним.
Порошок Солнца сам по себе был просто мелкой пылью, золой, мелким песком. Но после «обработки» обретал удивительное свойство: вспыхивал ярким, почти бездымным пламенем, за считанные мгновения пожирая плоть и кости. Обычный огонь тоже бы подошёл, но сколько дров бы понадобилось, чтобы сжечь такую прорву трупов? А Порошок Солнца не только уничтожал тело, он выжигал саму волю Дикого Шёпота, которая отпечаталась на мёртвой плоти.
— Много ещё? — спросил я, подходя к Ферту.
Пожилой шептун поднял на меня усталые покрасневшие глаза.
— Почти всё, что было в запасе, истратили, — признался он. — Попробуем сделать больше.
— Сделаем, — подтвердил подтянувшийся к нам Мирим. — Зола есть, время есть. Было бы желание.
Я кивнул и отошёл, чтобы не мешать. К полудню все трупы были собраны в пять огромных куч, для верности обложенных хворостом и соломой. Шептуны обошли каждую, щедро посыпая Порошком Солнца и нашёптывая последние наговоры.