Мне, конечно, горожан было немного жаль… С другой стороны, каждый человек сам выбирает свою судьбу и участь. Те, кто заперся в Стионе, могли бы уйти на юг и там воевать против орд. Ну или хотя бы не пытаться ограбить наш залётный караван. Много чего могли бы… Жаль, не сделали.

И я тоже не собирался ничего делать. Хотя, честно говоря, мог бы. Можно было помочь стионцам разобраться с демонами. Да, были бы жертвы среди моих, но мы же вроде как и шли воевать с чудовищами… Вот только не факт, что стионцы, получив помощь, не захотели бы вновь попытаться нас ограбить.

Было у меня подозрение, что бы мы услышали вместо благодарности. Скорее всего, очередное предложение щедро «делиться».

Однако это всё лирика. А что касается практики… Нам позарез требовалась безопасная точка для ночёвки.

Объезд города занял много времени, и далеко уйти не выходило. Поэтому я заранее озаботился поиском подходящего места. Высматривал такое, чтобы и домов хватало, и стены имелись.

К северу от Стиона тракт шёл прямо, а вот берег озера уходил на восток. И, ожидаемо, плотная застройка сместилась вслед за берегом. Так что нам удалось до заката найти крупный посёлок с кирпичной стеной в полтора человеческих роста. Надёжной она не выглядела, но всё же лучше, чем ничего. Тем более, в стене и ворота имелись. В смысле, не просто арка ворот, а створки, которые, на удивление, остались.

То ли они местных грабителей не привлекли, то ли обстоятельства сложились. В любом случае, ворота нам даже закрыть удалось. А ещё мы смогли наскрести по местным сусекам дрова и уголь. И вскоре над домиками, где разместились мои воины, потянулись струйки дыма.

— Видел? — спросил Истор, когда я вошёл в дом, занятый командирами.

Он протянул руку к стоящей корзине и вытащил оттуда тёмный брикет. Присмотревшись, я понял, что это, вероятно, какая-то сушёная трава. А следом до меня дошло:

— Это топливо, что ли?

— Это местные дровишки из водорослей, брат! — подал голос Ситранис. — Помнишь, в Кечун такие завозили от Горького Озера? Там, правда, водоросль была другая, но суть та же.

Я взял один из кирпичиков топлива и принюхался. От брикета отчётливо тянуло тиной и хвоей. Похожие действительно использовались на юге. Росла там одна водоросль с высоким содержанием смолы. И было её так много, что заросли у берега нередко приходилось чистить. Со временем люди приспособились её жечь. Сначала прессовали, затем высушивали. Не самое лучшее топливо, может быть, зато дешёвое.

— Это лучше, чем кизяк в пустыне, — одобрительно кивнув, заметил я. — Вонять не будет.