— Ясно, командир!

— Пошли, Ишер! — предложил Ситранис. — Пошли ко мне в кабинет, там посидим. Может, заодно Ферш прочухается…

Регой потянул выжившего за собой, а тот послушно пошёл за командиром, раз за разом повторяя свои излюбленные словечки, но таким тоном, будто жаловался. Я отправился за этими двоими следом.

— Да-да, Ферш! Дам тебе выпить, бедолаге! — на особенно жалобный пассаж ответил подчинённому регой, а затем повернулся ко мне с хитринкой в глазах. — Ишер, братишка, а тебя твои вроде воеводой называли?

— Да, было такое, — кивнул я.

— А ты не тот ли воевода, который прошёл по землям ханств, загнал их всех воевать с демонами, а сам освободил пленников из Рамдуна и свалил в Эарадан? — пряча улыбку во взгляде, спросил Ситранис.

— Было такое… — усмехнулся я.

— О-хо-хо! А ты молодец! Прямо красавчик! — оценил Ситранис, наконец, расхохотавшись и хлопнув меня по плечу. — Я ещё тогда подумал, что ты и есть тот самый воевода, когда новости услышал!.. Подумал, ну кто ещё Ишером ребёнка назовёт в наше-то время⁈

Тем, кто не знаком с двумя древними языками, дошедшими до наших дней, стоит знать: моё имя на одном из них означает «ошибка». Вообще-то мои родители считали ошибкой не меня, а мой пол — потому что были уверены, что родится девочка. Но, демоны забери всех зубоскалов, кто будет узнавать подоплёку, если «и так всё с тобой, Ишер, ясно»?

— А ты хорошо потоптался на западе! А к нам-то какими судьбами? — отсмеявшись, уточнил Ситранис.

— Так я потом на Сером Угорье демонов гонял. Но там уж больно крупные толпы шли в последнее время, — объяснил я. — Пришлось уходить на восток. Думал побродить вдоль Пограничных Холмов, повырезать тут гадов…

— Ценю! — Ситранис вновь хлопнул меня по плечу. — Достойно… Только это здесь, понимаешь, на гнилой стручок никому не нужно, братишка… Здесь, чтоб их всех гнуры драли, такой беспорядок в головах!..

Регой замолчал и остановился. Я тоже встал рядом, глядя на него. Когда Ситранис вновь заговорил, у него в голосе была такая тоска, что даже жалко его стало:

— Слушай, как всё просто было там, в Кечуне, а?.. Вот люди — это свои. Даже придурки — свои. Все понимали, что враг — это демоны. Как они появлялись, сразу обиды и драки в сторону, и мы толпой шли бить демонов. А здесь у нас что? Я даже не знаю, кто из людей против кого воюет! Понимаешь? Одни морщатся при упоминании Законов Песка, другие готовы за кусок угля удавить… Откуда в местных людях злоба такая ненормальная, Ишер?

— Поверь, в ханствах не лучше, — заметил я. — Они вообще Законы Песка и Воды забыли. Только и делают, что врут друг другу и предают один другого. Я столько за всю жизнь не врал, сколько там за одну четверть приходилось. Я даже… Слушай, мне там одному хану яйца пришлось отрезать, чтобы привести в чувство союзных мне на тот момент ханов!