По пути я рассматривал трупы, пытаясь различить, кто есть кто. Помимо храмовой стражи, видел тела наёмников — этих я легко опознавал по добротному, но не слишком богатому снаряжению. А ещё были тела обычных горожан, правда, в неплохих кожаных нагрудниках, усиленных бронзовыми пластинами, и с копьями в руках.

Похоже, Святилище пошло по привычному пути и созвало ополчение. Вот только вывести за раз все силы на стены то ли не успели, то ли не додумались… В результате, городские улицы были усеяны трупами. А, кроме них, мокрыми кучками чёрного песка и лужами, то ли крови, то ли воды. И, конечно же, всё это тоже изрядно мешало телегам проехать.

Многие дома в городе полыхали, несмотря на ливень. В некоторых из них шли бои, в других остался только мертвенный жар ревущего пламени. И его же шипение под струями дождя в местах, где пробило крышу. Наверняка где-то были и нормальные очаги сопротивления. Однако нам они по дороге не попались.

А вот на половине Основателя дела, похоже, шли лучше. Оттуда и шумели сильнее, и людские тени мелькали чаще. Однако и там хватало, судя по визгливой радости Дикого Шёпота, крови и смерти.

По сути, Святилище погибало на наших глазах. Просто сейчас, когда на востоке сквозь тучи пробивался розовый рассвет, наступало временное затишье. А затем придёт ночь, которая будет ещё кровавей и ужасней, чем прошедшая.

Гибели города, несмотря на все мои к нему претензии, я не был рад, отнюдь. И, тем не менее, приходилось признать: ночной штурм орды сыграл мне и моим спутникам на руку.

К стойлам, куда я хотел завернуть, подошли только мы, обычные люди. Песчаных воинов я распряг из телег и спрятал за углом перекрёстка, благо он недалеко был.

А всё потому, что внутри стойл ещё оставалась охрана. Перед закрытыми воротами лежали наносы из чёрного песка. А с крыши в нас целились из лука две женщины в доспехах. Видимо, местные наёмницы.

— Эй! Эй! — закричал я, подходя к воротам и стуча в маленькую дверцу, расположенную в одной из створок. — Есть кто? Нам бы переханов забрать.

Все мои остановились, и я, повернув голову, тихо им шепнул:

— Как скажу, вырезаем всех.

— Что, прямо всех? — ахнула Алана, к счастью, тоже тихо.

— Всех людей и демонов, — пояснил я. — Нам нужны переханы и гнуры. А местным они уже без надобности.

— Жестоко, — оценил Ашкур, и я мог бы его понять, но…

— Нам и наших-то не отдадут! — очень правильно заметил Ситранис. — И это тоже жестоко. Но местных это не остановит. Как не остановило их от того, чтобы вырезать всех несогласных с мнением Верховной Жрицы в последние годы.