Ну и, наконец, нам пригнали переханов. Животные были разные по возрасту и откормленности. Однако всех их объединяло одно. Ухаживали за скакунами из рук вон плохо. Так что я поручил кочевникам привести животных в чувство. Нам на них скоро в бой ехать, вообще-то.

Всё остальное мы добирали своим серебром. Сушёные овощи и фрукты, сушёную рыбу… Благо, этого на рынках Ферунда пока ещё хватало. Беженцы везли с собой провизию в огромных количествах, но на другую сторону реки всего не утащить. Вот и старались крестьяне сбыть излишки в городе. В связи с чем рыночные цены даже на какое-то время просели.

А вот древки для копий, да и бронза с железом продолжали дорожать. Это требовалось всем, поэтому денег на закупку оружия уходило много. Впрочем, деваться нам было некуда, приходилось брать за те деньги, которые просили.

Борк выезжал в город четыре раза за девять дней. Каждый раз собирал большую колонну телег, запряжённых гнурами, а возвращался к вечеру с полными кузовами. Деньги уходили быстро, но казна пока что позволяла эти излишества. Да и я часть расходов компенсировал за счёт объединённого войска Приречий и Междуречья.

Истор принимал припасы в лагере. Он разбил учётный шатёр у восточного края и сидел там с табличками, проверяя каждый мешок и каждую связку. Если что-то не сходилось — а не сходилось почти всегда, потому что городские кладовщики воровали, не считая это преступлением — он молча записывал недостачу, сдавал мне, а я шёл разбираться.

Ох, как же я это дело не любил-то… Ругаться с кладовщиками — то ещё удовольствие. Но не доплачивать же разницу из своего кармана?

Хуже всего было с новобранцами. Первые несколько сотен из тех, кого я вытащил из тюрьмы — эти были ещё ничего. А вот потом… Они прибывали каждый день: бывшие селяне и горожане, беженцы из дальних краёв. Все те несчастные, кто оказался за бортом жизни из-за нашествия орды. И хорошо, если они раньше в руках держали что-то серьёзнее, чем вилы.

Одори уже на второй день подошёл с жалобами.

— Места для тренировок нет, — сказал он без предисловий. — Лагерь занимает почти всю площадку. Этих новичков даже селить скоро негде будет. Придумай что-нибудь, Ишер.

И мне оставалось только кивнуть. На всякий случай я всё-таки спросил:

— Что ты сам-то предлагаешь?

— Соседняя стоянка, которая южнее нас. Там пусто. А места раза в два больше, чем у нашего лагеря. Выбей её, а? Ты же можешь, я знаю!

Я мог, я тоже это знал. Пусть и не без труда. Поэтому вздохнул, накинул плащ и пошёл к палатке чиновников. Конечно, легко сказать: «Выбей». Городские бюрократы ничего за здорово живёшь выдавать не хотели. А воздействовать на них смазкой из золотых монет я не хотел. Это вообще-то мы их от орды будем прикрывать, а не они нас.