В конце концов, у меня же были документы! Да ещё какие! С такими документами меня даже демоны орды должны были без лишних слов поставить на довольствие. Жаль, демоны тупые, а чиновники хитрые — а не наоборот. Поэтому задача далась мне непросто.

— Нам нужна южная стоянка, — изложил я проблему, выкладывая на столик все документы. — К югу от нашей. У меня много новобранцев. Им негде жить, а мне их негде тренировать.

Чиновник презрительно смерил мои документы взглядом, поворошил пальцем, отодвинул этим же пальцем всю стопку ко мне… А затем поджал губы, как птица клоаку, и с преувеличенной скорбью сообщил:

— Она занята, к моему глубочайшему сожалению!..

— Кем? — спросил я.

— Шестнадцатой, семнадцатой и восемнадцатой тысячей седьмого формирования объединённого войска Приречий и Междуречья, — перечислил чиновник с очень важным видом.

— и где эти тысячи? — мрачно уточнил я, вспомнив абсолютно пустой участок.

Ответом мне было молчание.

— Ещё не сформированы, — наконец, признался чиновник, покопавшись в своих документах и погрустнев.

— Значит, стоянка свободна, — сделал я вывод.

— Нет, занята… — отрицательно покачал головой мой собеседник.

А мне нестерпимо захотелось взять и стукнуть по этой голове. Чтобы стук получился гулким, будто в барабане. А каким он ещё может быть, если в голове пусто? Но я сдержался, конечно.

«Нельзя просто так бить людей… Нельзя…» — напомнил я себе.

«Ага, надо сначала довести, чтобы они первые начали!» — радостно согласился внутренний голос.

К вечеру площадка была наша. Не могу сказать, чтобы это легко далось, но главное — результат. А остальное не так уж и важно. Я даже простил чиновнику то, как он прямо у меня на глазах попытался пристроить туда караван беженцев. И это когда я уже принёс ему очередную писульку от командования, что будущие тысячи разместятся в другом месте.

Правда, лишь потому простил, что беженцы после моего рёва проявили единодушное желание. Поискать другое место для лагеря где-нибудь к востоку от Ферунда.

Тренировкой новобранцев занялись сразу трое сотников. Одори, как лучший тренер моего отряда, был старшим. Он учил ходить строем, держаться в седле, спать в седле, вставать царским строем и работать копьём. Помогали ему Тавр, взявший на себя тех бойцов ближнего боя, которым достался топор и булава, и Денос, мучивший тех, кому не повезло разжиться мечом. Да, да, именно что не повезло. Работе с мечом несколько лет учиться надо. А многие наши новобранцы мечом могли только порезаться.

Отдельно их учили бить длинным копьём из седла. Для этого выделили самых спокойных переханов, но это не помогало, конечно. Некоторые ополченцы вообще в седло сели в первый раз в жизни. Сперва они просто учились удерживать копьё на скаку. Затем били в мешки, набитые сеном и подвешенные над землёй на деревянных рамах. Промахивались часто, вылетали из сёдел, калечились, пусть и не до смерти… В общем, у шептунов работы хватало.