На земле темнели бурые пятна. Крови было много, она пропитала утоптанную глину двора. Тел, само собой, не наблюдалось. Сами уже встали глухами, а может, и вовсе гухулами. Была ещё надежда, что выжившие просто сожгли трупы… Но, судя по количеству пятен и по тому, как часто они попадались… Нет, выживших здесь быть не могло.

Я прошёл в дальний конец двора. Там стояла телега, гружённая домашним скарбом. Тюки были обвязаны верёвками, но сама телега стояла косо: одно её колесо съехало с оси. Рядом валялся перевёрнутый сундук. На месте, где должен был быть запряжённый гнур — огромное пятно крови. Даже скотину демоны задрали…

Ситранис подошёл, постоял рядом, сплюнул в пыль.

— Дня три, наверно, как всё случилось… — сказал он. — Может, четыре.

— Следов нет вокруг?

— Не…Наши всё проверили. Никто отсюда не ушёл живым. Можно даже не искать. Есть следы отхода демонов в поля, а там кровь, обрывки одежды, обувь… А вот следов людей, уходивших своим ходом, нет.

Я кивнул:

— Двигаемся дальше.

Мы вышли из посёлка, и бойцы оседлали переханов.

К вечеру второго дня отряд разбил лагерь на вершине пологого холма. Место я выбирал сам: открытое, хорошо просматриваемое во все стороны. С трёх направлений подход прикрывали овраги. А на востоке лесополоса отстояла на три сотни скачков. Достаточно, чтобы заметить приближающегося врага. Переханов стреножили в центре лагеря. Костры жечь не стали.

Когда сумерки сгустились до такой степени, что звёзды стали видны даже на юге, где небо ещё хранило оранжевый отблеск, я сел в центре лагеря и начал шептать. В предыдущую ночёвку я защиту вокруг лагеря ставить не стал, лишь отдал приказ усилить дозоры. А вот сегодня решил, что лучше бы перебдеть.

Чёрный песок поднимался от земли тонкими струйками. Он тянулся вверх, закручивался вокруг лагеря и смыкался тусклым полупрозрачным куполом. Внутри не было ни ветра, ни звуков ночи — только шуршание песчинок вокруг и наверху.

Бодрствовать пришлось всю ночь, и это уже на второй день вылазки. А на следующий день я снова был в седле. Спал урывками: пока бойцы сворачивали лагерь, пока колонна вытягивалась по дороге. В седле клевал носом, проваливаясь в короткое забытьё, из которого выдёргивала каждая неровность под копытами перехана.

На третий день пошли посёлки побольше. Уже не три-четыре дома, а пятнадцать-двадцать. Мы явно приближались к берегу Тихой. Нередко встречались оросительные каналы, тянувшиеся с востока на запад. В одном поселении мы нашли следы недавней резни: те же выбитые двери, те же следы когтей, но следы крови посвежее. Дня два, не больше. Значит, демоны где-то рядом.