Туда, где гремел бой.

Добравшись до окраины лагеря, я увидел настоящий хаос. Видимо, гухулы напали слишком неожиданно. Сотни врагов, плохое освещение, расслабившиеся бойцы. Всё это сыграло на руку врагу. Но самое поганое — они ударили там, где стояли новички. И это позволило им прорваться в лагерь быстро, чересчур быстро. Их когтистые лапы рвали палатки, а хриплое дыхание смешивалось с криками людей — иногда воинственными, а иногда предсмертными.

Сопротивление им оказывали. Кто-то из командиров сумел выстроить новеньких, не дав врагу прорваться дальше. И теперь бойцы стояли плечом к плечу, отбивая атаки гухулов, которые лезли на строй, как обезумевшие. Сомневаюсь, что это сопротивление долго бы продержалось.

Но подкрепление уже прибыло.

«Нашёптыши» врезались в гущу боя первыми. Успели раньше живых людей. Чёрные фигуры обогнули строй и ударили по гухулам. Я продолжал шептать, собирая жизненную силу. Она уже текла, собираясь в воздухе: первые капли, первые струйки. Я втягивал её, вливая в землю и песок, создавая новых и новых воинов. А они вставали и шли в бой, оттесняя с передовой бойцов из плоти и крови. Часть людей мы уже потеряли, так что… Не хотелось множить жертвы в эту ночь.

Бой на краю лагеря стих так же внезапно, как начался. Последних гухулов добивали, оттеснив на добрый десяток шагов от палаток. Я бы сказал, что мы легко отделались. Хотя жертвы, естественно, всё равно были. Десятка три моих людей лежали на земле. Вперемешку с телами тех, кто ещё недавно был гухулами.

Однако это у нас бой стих. А вот со стороны моста через Тихую доносился лязг, визг и крики. Да и у Танлавара что-то явно происходило. Над его высокими стенами тревожно вспыхивали какие-то огни.

— Мне нужно три тысячи человек! — заорал я в тишине, на миг наставшей в лагере. — Истор! Ситранис! Соберите людей!

Регой кивнул и понёсся к загонам, на ходу раздавая приказы. Лагерь снова пришёл в движение. Бойцы, только что отбившие атаку, хватали сёдла и бежали к переханам. Запасные факелы зажигали от догорающих костров. Свет заплясал по лагерю, выхватывая из темноты то бегущую фигуру человека, то оскаленную морду перехана, которому не дали поспать.

Сборы были недолгими. Вскочив в седло приведённого мне животного, я оглядел строй. Часть воинов уже готовила для купола чёрный песок. Ферт проснулся и пил травяной отвар, сидя у костра неподалёку. За своих людей я мог теперь не переживать. А вот за город — очень даже.

Мы вылетели из лагеря, освещая путь впереди факелами. Дорога к мосту хоть и была знакома, но сейчас казалась бесконечной. Над Танлаваром, между тем, продолжали вспыхивать огни. А я гнал перехана к мосту и думал, что вот-вот увижу демонов, прущих с правого берега.