— Жрица чего? — приподнимает бровь Ирлик.

Камышинка мнётся.

— Тут такого нет…

— Вот именно, — Ирлик склоняет голову в назидательном жесте. — А я есть. Она в мой месяц родилась, значит, будет мне духовницей.

— А мне? — надувает губки Укун-Тингир. — Она моей стихии.

— У тебя и так духовников завались! — возмущается Ирлик.

— Только люди, — продолжает дуться Укун-Тингир. — У тебя чудищ завались. Я то-оже хочу.

Ирлик поджимает губы, как будто собрался спорить, но потом смиренно вздыхает.

— Давай она будет наша общая? А то и правда, у меня детища есть, а жена как будто не при делах.

— Давай, — охотно соглашается Укун-Тингир. — Через месяц.

— Отлично, — лыбится Ирлик и склоняется поближе, чтобы шепнуть ей в перепончатое ухо: — А ты календарём пользоваться научилась?

Укун-Тингир хищно улыбается в ответ.

— Научусь.

* * *

На пути домой мы с Азаматом заглядываем в гости к Исару, благо его лесопилка как раз на маршруте. Чача с нами, конечно, не полетел: даже в присутствии Камышинки он панически боится высоты, поэтому всё его семейство возвращается на поезде.

— Вы с ночевой или как? — спрашивает Исар, проводя нас в гостиную.

— С ночевой, — решительно отвечает Азамат. — Без Чачи я во дворец не сунусь. Пока он болел да жену выхаживал, я там чуть всех не уволил. К хорошему быстро привыкаешь.

— Он теперь ещё под постоянным Камышинкиным влиянием станет поприятнее в общении, — замечаю я. — Она ведь ему мозги правит как-то. И во что инвестировать подсказывает.

— Так это она? — удивляется Азамат. — А я думал, это он такой умный.

— Какой ни будь умный, а будущее знают только боги, — замечает Исар, разливая по пиалам разбавленный сок и придвигая к нам ведёрко со льдом. В гостиной у него прохладно, но день был жаркий, а мы вдоволь нагулялись по знойному лугу на берегу Хинделин. — Извините, крепких напитков не предлагаю, я с этим делом завязал.

Я давлюсь смехом, делая вид, что поперхнулась.

Дело в том, что после откачивания Камышинки мы с Арай пошли во дворец и хорошенько выпили. Я — отпраздновать победу безумия над хаосом, а она — снять стресс после встречи с тремя богами в тесном помещении. Ну и как-то разговорились, засиделись, в общем, немножко… до утра. Азамат давно спать ушёл.

Утром ей позвонил муж и, поняв, что она лыка не вяжет, примчался. Стал мне выговаривать, мол, как это такое, ненаглядную его споила. На что Арай, с трудом встав на ноги и покачиваясь, отвела его посмотреть на мелкую речную дочь, которая плескалась у нас в бассейне. Мол, оцени, с чем я имею дело, а тогда уж и претензии предъявляй.