Нужное мне отыскал у старой накрененной башни под ветхим навесом, где обитал сварливый старьевщик. За три серебряные монеты он уступил мне повозку с высокими бортами, а еще за одну серебряную монету я отыскал того, кто смог провести быстрый полевой ремонт и помог мне перегрузить горшочки. Потом я нанял медлительного слизнеролла, оттащившего повозку к тракту, где я, ничуть этим не смущаясь, воспользовался услугами чужой компании по перевозки грузов и подцепил свою повозку по направлению к Приглубью. Но перед тем как позволить им отправиться, я сделал то, к чему был готов еще вчера — раскатал по борту сделанный в мастерской визиток трафарет, достал из инвентаря горшочек белой краски с кисточкой, и написал крупно новым белом по старому серому: «Перевозки Бульквариуса». А затем повторил операцию на другом борте. И вот потом уже помахал повозке вслед, едва не пустив слезу умиления и не забыв сделать несколько скриншотов.

Да… вокруг столько народа, а никто не обратил внимания, никто даже и не заметил… а для меня это невероятно знаковый день… тут есть отчего быть счастливым…

Так хотелось отправить скриншот с повозкой Полундре… но я не стал хвастаться и не стал ей мешать.

У всех свои дела… а у меня так их вообще выше крыши…

* * *

— Вот так дешево, да? — в третий раз спросил почтенный ахилот Тур-Урэл, глядя на меня все с тем же недоверием.

Мы находились в той же комнате, сидели на тех же самых местах и даже поза у него была та же самая — поэтому я намеренно уселся столь же почтительно, но чуть иначе, а то уже чудится что день пошел в повтор.

— Вот так дешево, господин Тур-Урэл — в третий раз ответил я — Хотя на самом деле даже немного дешевле.

— Да — признал он и медленно кивнул — На этот раз товара ты привез вдвое меньше, но качеством не хуже… да еще и дешевле. Не стану спрашивать, как тебе это удалось, юный торговец, но товар забираю по предложенной тобой цене. Не скрою — мои помощники задавали на рынке и на улицах вопросы о тебе и о том, как ты ведешь свои дела… Удивительно, но почти никто не слышал о тебе…

— Это прискорбно — со вздохом вставил я.

…а те, кто слышал, не произнесли ни единого худого слова.

— А вот это радует мою душу — улыбнулся я.

— Слышал я, что ты не скупишься на жертвы светлому богу Таллуруану…

— Без божьей на то разрешения и песчинка на дно не упадет, не говоря уж о золотинке в кошелек торговца…

— Но коли во всем на богов полагаться…

— Никто не любит лентяев, господин Тур-Урэл — ответил я — Предпочитаю верить, что деньги я зарабатываю сам, а светлые милостивые боги милостиво разрешают мне это… и защищают дело мое от темных козней, а душу мою от темных соблазнов. И за это славлю и почитаю я великого Таллуруана.