— Значит, береги кукушку и докажи Службе, что тебе можно выписать любой уровень допуска, — серьезно сказала мама.

— Как ты сделала, чтобы работать на атомной станции?

— Как я сделала, чтобы меня допустили к учебным курсам, которые в случае успешного освоения дали бы мне потенциальную возможность работать на атомной станции, — поправила мама. — И, поверь, даже это было нелегко! А дальше стало только сложнее.

— Да уж, могу себе представить!

Мама задумалась на секунду.

— Да, теперь, наверное, можешь. После битвы с Тварями.

Мы снова рассмеялись.

В общем-то, говорить было больше не о чем, и я не стал затягивать визит. Не хотелось начинать о делах семейных и особенно об отце. Не знаю, что мама знает о моей инициации, о чем догадывается, о чем нет. Не знаю, живет ли она вместе с отцом. Не знаю, какие у них отношения. Вряд ли хорошие, а то бы мама о нем сама уже заговорила. Но спрашивать — или даже просто рисковать, что она возьмется меня информировать на этот счет — я не горел.

Так что мы расстались. Мама договорилась передать мою просьбу насчет Девочек-лошадок. Сказала, что мне совершенно точно не скажут, где они живут — тайна личности! — но что могут передать им просьбу заглянуть еще раз. А я сказал, что прилечу к ней снова, рассказать, если узнаю от девочек что-то новенькое. Ну или еще какого-нибудь монстра заборю.

— Тебе виднее, когда прилетать, — сказала мама. — Учти, что я по тебе не скучаю до смерти и не плачу в подушку. Но всегда рада видеть.

— Аналогично, — сказал я. — Не волнуйся, не пропаду.

И был таков.

* * *

Подлетая к пещере, я сразу понял, что возле моего жилья кто-то есть.

Сложно сказать, что навело меня на эту мысль. Наверное, трудноописуемое чувство отшельника, который изучил место своего обитания до мельчайшего камушка и потому может по самым крошечным деталям определить, если рядом появился кто-то еще. Или, скорее, розовое пятнышко на снегу рядом со входом в пещеру, которое на подлете превратилось в Агриппину — Ленту для Заплетания Гривы.

— Привет, — сказала Агриппина. Она сидела на камне у входа и грызла яблоко. Надеюсь, не из моих запасов⁈ — Как-то у тебя тут неуютно.

— Я не рассчитывал развлекать гостей… — мне сразу же стало ясно, что в Службе не могли успеть так быстро обработать и передать мою просьбу. Если Агриппина появилась, значит, пришла по собственному почину. — Как ты меня нашла вообще?

— Ой, как будто это сложно, — она откусила еще от яблока. Нет, все-таки не мое: у меня из Убежища, мелкие, да и подъел я их уже. А у Агриппины большое и желтое. — Ты же не прячешься, из Убежища сюда летаешь и днем, и ночью. Козлов волочешь. Ветки ломаешь и рубишь на дрова. Тебя все воздушники из Ладьи и кое-кто из Трехголовой давно вычислили.