Глава 2
Вода оказалась неожиданно теплой. Точнее, не так. Не теплой. Просто не такой уж и холодной. Спрыгивая в пену прибрежных волн, я приготовился почувствовать на щиколотках ледяные пальцы стихии — на прохудившиеся меховые боты надежды никакой. Они действительно сразу намокли и потяжелели чуть ли не втрое, но холод до меня так и не добрался. В такой воде я, пожалуй, мог бы и искупаться. Удивительно, как немного мне понадобилось времени, чтобы забыть, что все здесь — ненастоящее. Хмурое небо, свинцовые волны до самого горизонта, прочерченного тонкой розовой полоской заката. Ветер, норовящий швырнуть в лицо пригоршню мокрых желтых листьев с берега. И северное море — неправдоподобно теплое для края вечной осени. Впрочем, вполне возможно, что такой морозоустойчивостью я обязан новому телу — что и говорить, оно явно поудачнее и покрепче того, настоящего. В реале я бы точно не рискнул сигать с низкого борта прямо в воду — черт его знает, что скрывали волны. — А если все будут прыгать — ты тоже прыгнешь? — пробормотал я себе под нос, вспоминая любимую поговорку покойной бабушки. Прыгну. Точнее, уже прыгнул. В конце концов, чем я хуже пары десятков бородатых здоровяков, резво ковылявших к берегу по колено в воде? — Эй, склаф, не зевай. От могучего хлопка между лопаток на мгновение зазвенело в ушах. Красная полоска здоровья тут же тревожно мигнула и стала чуть короче. Система предупреждала о полученном уроне. Копейки — две-три единицы, но все-таки урон. Силищи у двухметрового блондина по имени то ли Хроки, то ли Сигурд (как они сами друг друга различают, блин?) явно под десятку. — Эти олухи и не подозревают, что мы здесь. — Блондин радостно оскалился. — Боги с нами — добыча будет богатой. Я кивнул. Да, конечно. Боги. Добыча. В самом деле — не объяснять же бородачу, что в мире «Гардарики» мне всего-то минут пять от роду. И что я ни хрена не понимаю, где мы сейчас, кто все эти люди, и откуда я вообще взялся на длинной узкой ладье, которую плечистые дядьки в кольчугах споро затягивали на берег. — Не нравится мне это. Слишком тихо. Еще один вояка — невысокий и тощий, но жилистый мужик лет этак под пятьдесят оптимизма младших товарищей явно не разделял. Он задумчиво теребил козлиную бородку и вглядывался в полумрак нависших над песчаным берегом деревьев. И не просто вглядывался — будто бы действительно заметил что-то. Но сказать уже не успел. В воздухе свистнуло, и в горло воину вонзилась стрела — прямо под бороду. Тот шагнул назад, выронил меч и взмахнул рукой, словно пытаясь