Глава 32
Признаться, чего-то в таком роде я и ожидал. Почти все истории северян оказывались прямо или косвенно связаны с конунгом Бьерном Серым Медведем — и Рерик не был исключением. Десятки лет он правил островом Эусвиком — не таким громадным, как Барекстад, но богатым и лесом, и пушниной — и называл себя хёвдингом. Кажется, это означало что-то вроде вождя. Причем вождя свободного, в отличие от ярлов и тэнов, которые преклоняли колено перед конунгами… И именно от конунга — а точнее, от Серого Медведя — в Эусвик пришла беда. Однажды на рассвете в море показался полосатый парус, который принес в дом Рерика того, кто назвался человеком конунга. Рерик принял гостя, как подобает, но на второй день тот передал хозяину послание от Серого Медведя. Конунг предлагал Рерику принять из его рук меч… и Эусвик. Править собственным домом, но уже не хёвдингом, а ярлом. Или сражаться, если Рерик откажется покориться… — Лишь обычаи, дарованные людям Великим Отцом, помешали мне, — прорычал сэконунг, сжимая огромые — каждый чуть ли не с мою голову размером — кулачищи. — Если бы человек конунга, на север его и в горы, не был бы моим гостем, я бы выбросил его тело воронам! — Выходит, меч из рук Серого Медведя ты не принял? — уточнил я. — И что было потом? — Известно, что. — Ингвар вызывающе посмотрел на Айну. Похоже, эти двое никогда не устанут спорить. — Конунг ничего не забывает и никого не прощает. Готов биться об заклад, что не так много времени прошло, прежде чем в Эусвик пришел не один корабль — но на этот раз с воинами. — Если бы я мог хотя бы встретить смерть в родном доме! — рявкнул Рерик. — Немало жен людей конунга в тот день стали бы вдовами. Но я был в море — спешил, подгоняя гребцов, чувствовал — но все равно не успел. В Эусвике меня ждали лишь пепел, сгоревшие развалины и мертвецы… После этих слов притихли все. Даже Айна, явно готовившаяся всыпать Рерику по самое не балуйся, защищая конунга, так ничего и не сказала. Дом — это всегда дом. И кому бы ты ни служил, и кем бы ни был твой враг — горе потерявшего родные стены и близких понятно любому. — Я… я скорблю о твоей потере, сэконунг, — тихо произнесла Айна, опустив голову. — Сэконунг… — горько повторил Рерик. — Конунг моря, лишенный крыши над головой — так я назвал сам себя, ибо не будет надо мной иной власти, кроме самого Отца Богов и Людей. С тех самых пор у меня нет иного дома, кроме корабля, нет иной земли, кроме холодного царства Ньерда. Мы поклялись мстить Серому Медведю и его людям, пока Всеотец не призовет нас в свои