Глава 30
Корабль швыряло по волнам так, будто морской великан Эгир лично явился сюда, чтобы не позволить нам добраться до твердой земли. — Далеко ли еще до берега? Ты здесь, Скегги? — Я здесь, конунг. Собственный хриплый голос показался чужим. Дорога вымотала нас всех — уже почти три дня мы ничего не ели и не пили, и мне еще приходилось не так плохо, как старым воинам. Но больше всех страдал сам конунг. В том, кто сидел у мачты, закутанный в медвежью шкуру, я едва мог узнать Ульва Рагнарсона. За какие-то несколько дней полный сил воин превратился в немощного старца. Неведомая хворь высушила его до костей, выбелила волосы и бороду, а глаза конунга, способные углядеть чужие паруса за тысячи шагов даже в темноте, затянула тьма. — Скегги! — снова позвал он. — Скегги, подойди сюда! Я кое-как поднялся со своего места и на четвереньках пополз по ходившей ходуном палубе. Мой конунг звал меня — и я шел. Может, самим богам не понравилось, что он отправился на север за сокровищами Эйрика Светлоокого, но я бы без всяких сомнений отправился за Ульвом снова, будь у меня выбор. И на север, и в Муспельхейм, и даже в темное царство Владычицы Хель — если бы понадобилось. — Я здесь, конунг. Я нащупал холодную ладонь. Даже исхудав до костей, его рука оставалась чуть ли не вдвое больше моей. Боги даровали Ульву Рагнарсону много сил — но и они уже заканчивались. — Ничего не вижу, — прошептал он. — Далеко ли Барекстад? — Осталось немного. Я в очередной раз изо всех сил впился взглядом в далекий горизонт. Нет, ничего. Только бесконечные волны и серое небо. Может, мы и вовсе уже давно сбились с курса — звезд я не мог разглядеть уже несколько дней. — Мы близко, конунг, — снова соврал я. — Кажется, я уже вижу огни Эльгода. — Славно. — Ульв протянул руку и с неожиданной силой стиснул мое плечо. — Как жаль, что я не вернусь туда, не смогу увидеть сына…. — Мы вернемся! — почти закричал я. — Боги милостивы к нам — кажется, буря успокаивается! — Ты вернешься, Скегги, — усмехнулся Ульв. — Но того, что сделал я, боги не простят. Мои ноги уже ступили в холодные воды Гьёлль. Конунг уже давно не мог встать — с того самого дня, как мы пересекли границу голубых льдов. Только руки еще служили ему, но с каждым часом все хуже. Неужели я привезу в Эльгод мертвеца?.. — Нет, конунг! — Я стащил с плеч свой плащ и закрыл неподвижные конечности. — Мы еще сядем за стол в Большом доме, и Ярви Скальд сложит песню о нашем походе! — Жаль, что Всемогущий Отец не слышит тебя. — Ульв улыбнулся, глядя на меня ослепшими глазами.