доносилось никаких звуков — ни завывания ветра, ни далекого плеска волн, ни даже шума деревьев. Глухую тишину тревожили только наши шаги и едва слышное потрескивание факела. Обычно про подобные мрачные места говорят что-то вроде «здесь пахло смертью», но ничего подобного я не чувствовал. Когда-то смерть царила здесь, но даже ей оказалось не под силу пережить само время. Воздух пах только сыростью и слежавшейся пылью — и больше ничем. Даже огонь — вечный источник света и самой жизни — потускнел и как будто съежился, оказавшись не в силах бороться с подземельем. Когда Сигмунд запалил еще пару факелов, висевших в самодельных держателях на стене, я смог кое-как оглядеть последнее пристанище древнего конунга и его хирда. Столетия высушили плоть мертвецов. Часть останков по-прежнему лежали на каменных ложах, но немало костей рассыпалось и по полу. Тусклое пламя выхватывало из темноты ржавые рукояти мечей и обрывки кольчуг — так вот из чего сделали свои маскарадные костюмы «драугры». Воры тащили все, что могло представлять хоть какую-то ценность, а потом, похоже, устроили в кургане тайник. В углу я разглядел сваленные в кучу ценности — кошельки, мех, серебряную посуду, бочки… Похоже, «драугры» не только собирали желтый металл, но и не стеснялись иной раз отбирать имущество путников силой — если сила была на их стороне. — Берем все, что сможет унести, — сказал я и потянулся за трофейным золотом. Получен новый предмет! Золото: 2 705 единиц. Система услужливо перетащила в мой инвентарь все монеты разом. Хвала Всеотцу, они ничего не весили — создатели «Гардарики» делали упор на реализм, но все же не отказались от некоторых игровых условностей. В частности — от бездонных кошельков и «пятого измерения» инвентаря. Если бы Айна решила утащить все местное барахло в реале, ее уже не было бы видно под рюкзаком — но ее дорожная сумка разве что стала чуть пухлее. Впрочем, женские сумочки всегда отличались вместительностью, граничащей с магией… Пока моя спутница занималась экспроприацией награбленного, а Сигмунд испуганно озирался по сторонам и бормотал молитвы, я снял со стены еще один факел и прошел чуть дальше в темноту — вглубь гробницы. Едва ли ворюги не обыскали здесь каждый угол и оставили хоть что-то ценное, но… Оставили. Старый Гисли был достаточно наглым и бесстрашным, чтобы обобрать и смешать с пылью под ногами останки хирдманнов, но даже он не осмелился ограбить конунга. Да что там — я и сам отшатнулся, когда пламя осветило гигантскую фигуру. Древние умельцы похоронили